Комбат против волчьей стаи - Андрей Воронин

— Хотя, вообще, ты мне никакой не приятель, а последняя сволочь. Попался бы ты мне в другом месте, не задумываясь хлопнул бы тебя, как гнусную крысу, разносчика заразы. Сейчас жалею, что не пришил тебя сразу, — Комбат говорил тихо, но в его тихом голосе таилась огромная мощь и неистовая ярость, которую Рублев едва сдерживал.

Стресс понял, этот мужик шутить не станет. Кто он такой и откуда взялся на его голову, бандит не имел ни малейшего представления. Одно было ясно, что он не связан с милицией, а действует сам, преследуя какие-то собственные цели.

«Что ему нужно? Не мент… Менты в одиночку не ходят, обычно они действуют группами. Этот очень уж лихой и, чего доброго, оставит меня здесь подыхать. И крысы меня сожрут. Кричи, не кричи, в этой шахте никто не придет на помощь. Хотя люди и поезда будут проходить совсем рядом в нескольких метрах надо мной».

— Слушай, что тебе надо?

— Мне от тебя лично ничего не надо. А ты, наверное, хочешь сохранить свою гнусную жизнь или, может быть, не хочешь? Тогда и разговоры не станем заводить.

— Хочу, хочу, — быстро заговорил Стресс, — не убивай меня.

— Ишь ты, как запел. Кто тебя послал сюда? Если ты этого не скажешь или соврешь, я вернусь. Тогда тебе мало не покажется. В милицию я тебя сдавать не буду. Ты хотел убить вот этого мужика, — Комбат кивнул в сторону стоящего, втянувшего голову в плечи Щукина, — так он тебя и прикончит С огромным удовольствием. Так что решай. Только учти, времени у тебя очень мало. Самое странное — это то, что единственный, кто может за тебя заступиться и сохранить твою гнусную жизнь, так это я. Смотри, — Комбат поднял левую руку, показывая часы, — вот эта стрелочка сделает один круг, пройдет шестьдесят секунд и, если ты, говнюк, ни начнешь говорить, то пиши пропало. Я откручу этот вентиль, а здесь идет горячая вода, как никак теплотрасса, и через полчаса ты сваришься в колодце как цыпленок в плотно закрытой кастрюле, и шкура с тебя слезет, а то, что останется, в вареном виде, сожрут крысы. Ты меня понял?

Щукин, стоящий у стены, самодовольно потер рука об руку и положил ладони на вентиль, он уже готов был повернуть его против часовой стрелки.

— Погоди, не спеши, — остановил его Комбат, — осталось еще сорок пять секунд.

Стресс судорожно дернулся, но от этого движения проволока лишь сильнее впилась в связанные руки.

— Ну-ну, подергайся. Тридцать секунд осталось, — спокойно констатировал Рублев и стал отстукивать секунды рифленой подошвой ботинка.

Этот стук напоминал Стрессу удары молотка по шляпкам гвоздей, забиваемых в крышку гроба.

— Ну вот, осталось пять секунд…

— Я все скажу, все! — истошно завопил, но тут же осекся Стресс.

Комбат понял — этот еще не сломлен.

— Поверни-ка вентиль на пару оборотов.

Щукин уперся ногой в стену. Вентиль изрядно-таки проржавел, затем железо скрежетнуло. Труба подошел к приятелю и они вдвоем сорвали маховик с места, провернули его два раза.

С шипением и истошным свистом ржавый Кипяток хлынул на пол к ногам Стресса, вместе с кипятком из трубы повалил горячий пар. Стресс почувствовал, как пар обжигает щеку, плечо и ногу, брызги еще не падали на него самого, но уже было нестерпимо жарко.

— Пошли, — махнул рукой Комбат, вставая с ящика и отодвигая его в сторону, — только документы, Сема, не забудь взять, возвращаться сюда не будем. А этот хмырь пусть варится.

— Все скажу, все скажу! — завопил Стресс, — трубу закрутите.

— Вначале скажешь, потом закрутим. Имя того, кто тебе приказывал?! — спросил Комбат.

— Курт! Курт! Курт! — трижды прокричал Стресс, — фамилия Метельский.

Комбат подошел, и одной рукой закрыл вентиль наполовину, вода продолжала капать, пар рвался, словно из паровоза, в небольшом помещении было жарко и душно от кипятка.

Стресс принялся дергаться.

— Отвяжите, отвяжите! Не бросайте меня здесь.

— Отвязывать я тебя не обещал, ты еще не все сказал. Кто такой Курт?

— Мой босс.

— А на кого работает он?

— Сам по себе.., я этого не знаю, он нам не докладывает.

— Значит, вас много? — спросил Комбат.

— Человек пятнадцать или двадцать, когда и сколько надо — решает Курт, а потом нас собирает.

— Что вы делаете?

— Бомбим, кого Курт скажет, забираем товар, выколачиваем долги.

— А какой долг ты хотел выколотить из него?

— Мне Курт приказал убрать. Если я не уберу его, Курт убьет меня. Он ни перед чем не остановится, он самый настоящий садист, — принялся нести на своего хозяина перепуганный скорой расправой Стресс.

— И ты, думаю, не гуманист — лапы у тебя по локоть в крови, а то и по плечи.

— Я, я ничего, я только выполнял приказы.

— Тебе, небось, хорошо платили.

— Да, Курт платил нормально, правда, не всегда, мы по большей части работали на мелок.

— На мелок это как?

— В долг, потом обещает рассчитаться, правда всегда рассчитывается, не подводит, но позже, когда рассчитаются с ним…

— А за расстрел машин возле моста через Оку под Серпуховом тебе уже заплатил?

Стресс замялся, ему не хотелось рассказывать о своих гнусных делишках.

— Так заплатил, или нет?

— Пока нет.

— Так это вы уложили всю охрану.

— Нет, нет! — выкрикнул Стресс.

— А кто? — не отставал Комбат, понимая, что этот, привязанный к трубе бандит, все знает.

— Курт хитро придумал. Мы сидели в машине на подстраховке, охрана сопровождала машины, думая, что в них ценный груз. Курт все рассчитал.., под Серпуховом на охрану напали другие люди.., одну машину столкнули вниз в болото, а вторую расстреляли прямо на дороге.., затем машины загнали в лес, а уж там мы перестреляли всех тех, кто хотел забрать груз…

— А что вы везли?

— Ничего. Мешки с сахаром были в машинах, а мы прятались за ними.

— А что должны были везти? — спросил Комбат.

— Не знаю, наверное, наркотики. Только не убивайте меня, не оставляйте здесь.

— Говоришь, наркотики?

— Да-да, Курт перекинулся к другим хозяевам вместе со всеми нами.

— Понятно. А где он сейчас?

Комбат закрутил кран и еще раз обыскал Стресса.

На этот раз его интересовали документы. Потертый вместительный бумажник оказался в руках Комбата, денег в нем лежало немного для такого мерзавца, как Стресс, — триста долларов.

— Да, не густо вам этот Курт платит. Может, ты дома все свои денежки держишь?