Предатель жребий не бросает - Сергей Самаров

Это был самый весомый аргумент из всех возможных. Мент опять победил осторожного человека. И глаза долговязого майора сузились.

– Не всплывут… Обещаю… Я сам на блокпост встану… На другой Ялаева поставлю… Никак не всплывут… Не пустим…

– Ялаев знаком с наркотиками… Подполковник хочет взять Ялаева с собой.

– Старший лейтенант Сулейманов надежный… Он настоящий мент… Его поставлю…

– Это уже на твое усмотрение. Короче говоря, готовься… Патроны, гранаты, гранатометы… Все для серьезного боя… Сразу завози на блокпосты… Я пока на кладбище схожу, проверю расстановку…

– Ладно, я на похороны отправлюсь… Все-таки хоронят моих подчиненных…

* * *

Подполковник Разин вместе со своим заместителем и с ментовским майором Ялаевым просто усердно делали вид, что проверяют расстановку людей на разграничительной линии, условно проведенной «краповыми» поперек кладбища. И даже что-то руками друг другу показывали, изображая сомнения. Линия эта проходила не по дорожке, а прямо между могилами. Бойцы спецназа внутренних войск стояли на расстоянии пяти метров один от другого, вытянувшись одной шеренгой от главного входа до забора. Но само кладбище было не слишком велико, и потому шеренга была не длинной. Около ворот был выставлен усиленный пост, потому что ворота единственные, здесь будут заносить носилки с телами всех троих, и именно здесь безопасно разделить похоронные группы будет невозможно. Потому и усиленный пост… Идея дополнительного поста принадлежала старшему лейтенанту Васильевсу, и подполковник одобрил такую предусмотрительность. Но самого Разина больше интересовали не меры безопасности, а одна из могил. И потому он прошел вдоль шеренги, а потом вместе с майором Ялаевым и старшим лейтенантом Васильевсом присел на редкую здесь скамейку. Это на христианских кладбищах около каждой могилы стараются скамейку поставить. На мусульманских кладбищах скамейка – редкость. Но здесь нашлась, и как раз в нужном месте, откуда можно было и в одну сторону посмотреть, и в другую. Разин посмотрел. Если могилы погибших ментов были уже вырыты и оставлены могильщиками, ушедшими отсюда, то около могилы Мусы Бачаева была оставлена охрана – пять человек… И Разин был уверен, что где-то в траве рядом с ними спрятаны автоматы, готовые возразить против любого любопытства со стороны.

– Может, сходить, товарищ подполковник, – предложил старший лейтенант Васильевс, – поговорить с ними? Просто реакцию проверить…

– А ты сомневаешься в их реакции? – спросил майор Паутов. – Что только ты увидишь? Героин не увидишь. Его наверняка землей присыпали… Маскировка бандитам тоже знакома… А просто поругаться с ними – какой смысл настораживать?…

– Захватить бы всю партию сразу, и дело с концом… – Майору Ялаеву самый простой вариант казался самым радикальным. – Ничем не рисковать, не ждать, когда бандитов больше станет…

Разин отрицательно головой помотал.

– И упустить тех, кто в героине заинтересован? Нет уж… Нам не этих парней уничтожить надо… Они вообще в смысле значимости – никто… Они только чужую волю выполняют… Нам надо уничтожить хозяев героина, тех, чью именно волю эти парни и выполняют… И не захватить, а именно уничтожить, чтобы никогда уже они не смогли наживаться на чужой беде… Поэтому приказ о ночной операции будет однозначным – работать на уничтожение, пленных не брать…

Майор Ялаев с легким удивлением поднял брови. Он не видел очевидной необходимости в таких жестких мерах, но не возразил, только на Паутова коротко и вопросительно глянул. Майор Паутов взгляд поймал, вздохнул и стал смотреть в землю. Он знал, чем вызвано такое жесткое решение подполковника, но тоже ничего не имел против, потому что хорошо знал и другое, уже из собственной практики. Много раз случалось, когда захватывали бандитов живыми, потом их судили, давали им большие сроки, а через каких-то два-три месяца те же самые бандиты снова попадали в руки спецназа… И это бандиты, а о крупных мафиозных деятелях и говорить не стоило. Этих, если не убить, и до суда не доведут. А ментовский майор еще чеченского опыта не набрался и думает смесью иллюзий закона и собственных представлений о справедливости и неизбежности наказания. Но скоро, как думал Паутов, и менту придется понять, что справедливость и неизбежность наказания зависят не от закона, а только от него самого. Пусть хотя бы последние сводки посмотрит… Где бы бандитов ни обложили, пленных взять никак не удается… Все группы полностью уничтожаются… Это и есть справедливость и неизбежность наказания на практике…

– Наш командир идет… – сообщил старший лейтенант Васильевс.

Майор Известьев подошел и вздохнул устало. Посмотрел на майора Ялаева, сдержал что-то, что на языке вертелось, но все же высказал:

– Беда с этими ментами… Долго разжевывать приходится проходные моменты, которые школьнику должны быть понятны…

– Майор Яковлев человек осторожный… – Ялаев ловко отвел претензии к ментам от собственной персоны. – Давайте будем на месте решать, как ночью работать… Время теряем, на нас уже косо посматривают…

Именно для обсуждения они здесь и собрались…

– Я примерно определил, где располагать группу… – сказал подполковник Разин. – Но нам необходимо знать, где будут «краповые», чтобы в темноте своих не перестрелять… Оцепление должно быть плотным, чтобы никого в темноте не выпустить… Ни человека, ни пакета с героином… Поэтому, думаю, сначала за дело должны взяться снайперы…

– Со снайперами проблем нет… У меня трое, у вас, я видел, тоже трое… Вот с плотностью оцепления у нас могут возникнуть проблемы, – сказал Известьев. – Я по дороге сюда с Джабраиловым поговорил. Толковый парень… Если бы он так много не курил, я бы его к себе служить позвал… Он предупреждает, что родственники Бачаевых – целых три семьи! – имеют дома по периметру кладбища. И из их окон можно без проблем контролировать все подходы, кроме одной стороны. А одна сторона – которую они контролировать не могут, находится со стороны центра города, и вообще у всех на виду… Так что скрытое выдвижение в сторону кладбища должно быть в самом деле чрезвычайно скрытным, а главное, точно рассчитанным по времени. А чтобы не попасть под огонь своих же, давайте просто определим границы зоны ответственности, и все…

– Зоны ответственности – это естественно… – согласился подполковник. – Но пуля, к счастью ли, к сожалению ли, эти границы зоны ответственности пересекает без препятствий…

– В таком случае, мне кажется, исходить следует от точки проникновения группы бандитов на кладбище, – сказал майор Паутов. – Скажем, перекрывается то место, где они проникли… Это обязательно, потому что человеческая психология заставляет человека отступать тем же путем, которым он пришел, потому что он уже видел там свободный путь… Значит, этот путь следует перекрыть… И оставить для прострела коридор, скажем, левее или правее точки проникновения. И определим ширину этого коридора…

– Резонно… – согласился Известьев.

– Но лучше будет, если никого до этого коридора не допускать, – добавил Разин.

– Похороны приближаются к воротам, – сказал, вставая, старший лейтенант Васильевс.