Блокада молчания - Кирилл Казанцев

Пост остался позади. Они поднялись, снова побрели, спотыкаясь о залежи субтропического бурелома. Силы оставляли, Ксюша опустилась на кочку и жалобно уставилась на Никиту. Он что-то спросил. Она что-то ответила.

— Ты изъясняешься иероглифами? — удивился он.

— Как спросил, так и ответила, — вздохнула девушка. — Не могу я больше, Никита. Сейчас усну, не приходя в сознание.

— Пойдем, — он обнял ее за плечи. — Осталось немного.

— С чего бы? — удивилась она. — Нас кто-то ждет за поворотом?

— Вроде того, — уклончиво отозвался он.

За поворотом у правой обочины стоял тот самый кроссов ер, у него был открыт капот, а рядом с капотом в задумчивой позе обосновалась женщина в свободно свисающем одеянии. Голова ее была повязана шелковым платком и венчалась кокетливой дамской шляпкой с широкими полями. Глаза закрывали темные очки. Для курортного города — ничего необычного. И неважно, что солнце еще не взошло.

— На что ты готов ради меня, Никита? — оживилась Ксюша и облизнулась, пожирая глазами легкую добычу.

Ох уж эти неистребимые разбойничьи замашки…

— На что угодно, — твердо заявил он. — Готов посуду мыть, например, в течение месяца.

— Тогда давай так, — предложила она. — Кто первый устал, тот и принимает решение. Пусть простит нас эта дама в очках и с ружьем в автомобиле.

— Я уже принял решение, — сказал он, вышел на опушку, убедился, что в округе — только дама и кроссов ер, и на подгибающихся ногах побрел через дорогу.

— Мадам, у вас проблемы? — спросил он слабым голосом.

— А я считала, что это у вас проблемы, — сказала дама, закрывая капот и снимая очки. Холодные глаза устремились на обессилевшего путника. Впрочем, немного подумав, она улыбнулась, и бесчувственное, равнодушное лицо сразу сделалось другим — потеплело.

— Доброе утро, Инесса Леонтьевна, — поздоровался Никита. — Как славно, что вы все-таки приехали.

— А как бы я не приехала? — пожала плечами секретарша градоначальника. — Если уж я такая ключевая фигура…

Никита обернулся. Опушка удивленно помалкивала. Ксюша дорогу не переходила.

— Дорогая, не смущайся, подходи, здесь все свои.

— Какое странное сегодня утро, — пробормотала Ксюша, переползая проезжую часть. — Бывшие враги становятся друзьями…

— Лишь бы не наоборот, — засмеялась женщина.

— Инесса Леонтьевна Круглая предоставляла информацию покойному журналисту Викентьевичу, — объяснил Никита. — Поскольку больше предоставлять ее было некому. Собственно, она и заварила всю эту кашу. А потом мы весьма удачно с ней состыковались, и полку Зиновия Константиновича Макагона прибыло, чему он страшно обрадовался.

— Насмотрелась за последние годы, — помрачнела дама. — Это просто невыносимо, молодые люди. Поначалу я закрывала глаза, терпела, уговаривала себя, что я железная леди. Еще и принимала участие в этой мерзости — во всяком случае, немалая часть документов и фактов проходила мимо меня. Я впитывала, как губка, из последних сил демонстрировала лояльность Александру Павловичу. А что еще оставалось делать? Если бы я уволилась, они бы в целях элементарной безопасности должны были от меня избавиться.

— Все в порядке, Инесса Леонтьевна, — успокоил Никита. — Все мы созреваем не сразу.

— Кстати, простите, что бросилась тогда на вас, — усмехнулась женщина. — Мне ведь и дальше в этом городе жить. А вы бы все равно догнали моего босса — я задержала вас всего на несколько секунд. Зато каков эффект. Подвиг секретарши. Свидетели — побитые охранники, свидетель — Александр Павлович. Я теперь у них что-то вроде почетного жителя города, меня везде пропускают и больше, чем на минуту, не задерживают. Я не слишком рано вызвала тогда полицию?

— В самый раз, — улыбнулся Никита. — До совхоза Лугового подбросите, Инесса Леонтьевна? Всего каких-то семьдесят километров. А дальше мы сами.

— Да хоть до Москвы, — ответила женщина, обходя машину и открывая багажник. — Можем смело ехать, проверок больше не будет. Они все силы бросили на прочесывание города. Но все же во избежание нелепых случайностей я бы вам рекомендовала ехать здесь. — Она нагнулась, произвела манипуляцию потайными ручками и подняла обшитый велюром лист. Под задними сиденьями вскрылась наклонная полость высотой около полуметра и длиной раза три по столько же.

Лица «мстителей» разочарованно вытянулись.

— С ветерком хотели? — рассмеялась женщина. — Намекаете, что тесно? Но вы же не чужие друг другу, нет?

В смеющихся глазах хорошей женщины теснились грусть и белая зависть. Никита тяжело вздохнул и задумался: забраться первым или уступить это право даме?..