Опасная игрушка для крутых парней - Александр Тамоников

Седов сделал отмашку связисту.

Грачев выключил диктофон.

Командир отряда отполз на площадку, взглянул на Грачева:

– А теперь давай ты, Грач, выдвигайся на позицию наблюдения и внимательно смотри за объектом и подступами к нему.

– Есть, командир.

Утренняя прохлада быстро сменилась жарой. Седов посмотрел на термометр, закрепленный на руке вместе с компасом:

– Неплохо. Десять часов, а уже двадцать семь градусов. Что-то будет дальше?

Грачев обернулся:

– А что будет? Пекло будет градусов в сорок.

– Вот прогреем косточки, никакой сауны потом не захочется.

– Не-е, командир, я люблю париться…

Седов прервал Грачева:

– Ты за объектом смотри.

– Да смотрю! Часовые на постах, больше на территории никого. Интересно, в караулке кондиционер есть? Отсюда не видно.

– У ливийцев даже в палатках он есть.

– Тогда еще ничего. А то внутри здания после обеда вообще пекло…

– Берберы народ к жаре привычный.

Время тянулось медленно. До 13.20, когда со стороны Эль-Азизии, откуда дул слабый горячий ветер, послышался рокот дизеля грузового автомобиля. И тут же сигналом вызова сработала радиостанция командира отряда. Валерий ответил:

– Седой!

– Пегас! – услышал он голос Коновалова. – Похоже, к объекту идет машина.

– Я слышу!

– Смена караула?

– Вряд ли. Скорее доставка пищи и воды. На территории ни полевой кухни, ни емкости для воды нет. Но посмотрим. Будьте внимательны. В случае если на грузовике прибудет подразделение повстанцев и начнет обход прилегающей территории, тут же отход в глубь пустыни. Скрытный, Пегас, отход!

– Понял!

Видимо, начальник караула и старший грузовика поддерживали между собой связь, потому что, как только старенький «Форд» с тремя бойцами в кузове выехал из-за поворота, из караулки вышел ливиец без оружия и быстро направился к воротам. Он снял брус, распахнул ворота. «Форд» въехал на территорию.

Седов подполз к Грачеву:

– Давай быстро сюда прослушку «Пробой»!

– Секунду!

Не успел грузовик остановиться, как Седов уже надел наушники, направив чувствительный микрофон «Пробоя» в сторону объекта. «Форд» встал прямо у караульного помещения. Один из бойцов спрыгнул из кузова, откинув вниз задний борт. Два других подтянули к борту два бидона. Вчетвером они занесли их в саманное здание. К старшему машины вышел высокого роста, широкоплечий ливиец. Говорили они на непонятном языке, Седов ничего не мог понять. Но разговор повстанцев записывало специальное устройство прослушки. Позже Фархуни переведет разговор. Впрочем, общались ливийцы недолго. Прибывшие бойцы вынесли из здания два пустых бачка, без труда забросили их в кузов. Туда же забрались и сами, закрыв борт. Старший машины пожал руку начальнику караула и сел в кабину. «Форд» пошел к Эль-Азизии, караульный закрыл ворота. А в 14.00 начальник караула провел смену часовых. И вновь на территории все стихло.

Седов снял наушники.

– Ни хрена не понял, – сказал он, протянув наушники и микрофон Грачеву. – Можно больше и не прибегать к ним. Будет достаточно того, что в Гарьяне переведут разговор духов.

– Значит, жратву в караулку привезли?

– Да! Обед. Запишем, 13.20–13.40 – доставка пищи и воды, смена часовых в 14.00. Ждем следующей смены.

Жара становилась невыносимой.

Грачев проговорил:

– Это уже не сауна, а крематорий какой-то. Надо хотя бы как-то создать тень, что-то взять с собой в следующий раз.

– Обойдемся. Да и недолго мы будем пасти объект. Завтра засветимся. Посмотрим, как отреагирует на это караул и сам господин Низар Аль-Галади.

– Так понятно, как отреагирует. Усилит караул. Выставит выносные посты раннего обнаружения противника, возможно, решит заминировать подходы, подтянет технику, если она у него есть.

– Посмотрим.

– Значит, кого-то все же придется оставить здесь?

– Да, но не из числа наших парней.

– Не понял?!

– А тебе, Грач, и не надо ничего понимать. Достань тюбики, тоже пообедаем.

– Терпеть не могу эту пасту, что нам из Центра подготовки космонавтов подкинули. И как только они месяцами питаются этой гадостью на орбите?

– Человек, Грач, привыкает ко всему.

– Видал бы я такие привычки.

Проглотив содержимое тюбиков, весьма питательную, богатую витаминами смесь, запив ее отваром верблюжьей колючки, утоляющей жажду лучше воды, офицеры уложили пустые тюбики в карманы и продолжили наблюдение.

В 16.00 начальник караула провел следующую смену караула, а в 17.40 на том же «Форде» на объект прибыл новый караул, состоящий из десяти человек. Смену боевики провели быстро, в 18.20 грузовик пошел обратно к Эль-Азизии.

Седов продиктовал в диктофон:

– Смена постов проводится через каждые два часа, начиная с 18.00, когда на службу заступает новый караул из десяти человек, доставляемый из Эль-Азизии. На этом наблюдение 21-го числа завершено. У объекта остаются два человека для контроля над лагерем в ночное время.

Грачев спросил:

– И кто эти счастливчики, которым предстоит еще и ночь провести здесь?

– Один из них ты.

– Я? Почему?

– Потому что ты, во-первых, связист и у тебя аппаратура, а во-вторых, потому, что так решил я, твой командир.

– А кто еще останется?

– Узнаешь, он подойдет сюда на эту позицию.

– Ну, хоть так, отдохнуть по очереди сможем.

– Командир обязан заботиться о своих подчиненных.

– Мы это ценим.

– Еще бы.

Седов включил радиостанцию:

– Пегас! Седой!

– На связи! – ответил капитан Коновалов.

– Снимаемся и выдвигаемся к машинам, сюда к Грачеву пришлешь Бурята, они посмотрят за лагерем ночью. Как понял?

– Понял! Выполняю!

Командир отряда продублировал команду бойцам своей подгруппы. Проинструктировал Грачева:

– Старшим на посту остаешься ты, Грач. Наблюдение за объектом осуществлять непрерывно, по очереди, которую установишь сам. В случае каких-либо кардинальных изменений в обстановке доклад по связи мне. Вопросы?

– Вопросов нет, – вздохнул Грачев.

– Диктофон мне, прослушка остается у тебя. Завтра утром вернемся. Давай не скучайте тут.

Забрав диктофон, Седов спустился к участку между холмов, где его уже ждали Котенко и Озбек, коротко приказал: