Игра на минном поле - Александр Тамоников

— Это я уже слышал.

В 3.00 Лерой доложил, что колонна, миновав Хайран, двинулась к ущелью, а через пятнадцать минут французский капитан воскликнул:

— Хатим решил идти через ущелье.

И в 3.30 последовал доклад:

— Остановка колонны, командир.

— Где?

— Квадрат…

— Так, что у нас там по карте? Угу, брошенный кишлак Тарбай. Духи встали в Тарбае. Вопрос — надолго?

— Маяки вижу плохо, они вибрируют на мониторе, но по ущелью не продвигаются.

— Ждем!

Прошло полчаса, час, обстановка не изменилась. Не изменилась она и в 8.00, и в 10.00. Стало ясно: Хатим решил держать заложников действительно в труднодоступном, по крайней мере по карте, месте, в брошенном кишлаке, где, вероятнее всего, была оборудована тайная база. Но и в 10.00 делать какие-либо выводы было рано. Ситуацию прояснил генерал-полковник Белоногов. Он вышел на связь в 11.20:

— Добрый день, Седой!

— Здравия желаю, товарищ генерал, считаете, что день у нас добрый?

— Ответь-ка мне на вопрос, Валерий, ты проследил, куда доставили наших делегатов?

— Да, Дмитрий Сергеевич, это кишлак Тарбай в Хайранском ущелье.

В голосе Белоногова прозвучали нотки удивления:

— И как ты проследил колонну, если Тарбай далеко за пределами границ контроля маяков?

— Помогла программа Жана.

— Да?

— Если бы не она, мы потеряли бы Хатима и заложников между Джелалабадом и Хайраном. А вы говорили, зачем связывались с посторонним лицом. И он в итоге ничего не понял, и мы получили нужную программу, которую, кстати, не могут до сих пор создать в нашем научном центре.

— Ты сильно рисковал, Валера.

— Но приобрел то, что нам надо. И почему рисковал? По-моему, я и сейчас рискую.

— Нет! Мы пробили этого Жана, он действительно не имеет понятия, на кого сработал, я имею в виду спецслужбы, Жан Венсе уверен, что просто выполнил просьбу своего товарища.

— И как вам удалось пробить этого Венсе?

— Секрет фирмы. Но на будущее и для отчета: эту программу создал Хакер, за что в случае успешного завершения операции будет поощрен.

— Но у нас нет уверенности, что Хатим не переедет в Хайран или еще куда-либо.

— Генерал Александров подтвердил, что агентура СВР буквально несколько дней назад установила, что в Тарбае у Джемала ад Дина и Хатима оборудована хорошо замаскированная и охраняемая база. Хатиму нет смысла перевозить делегацию в другое место. Тарбай самое подходящее место для временного и длительного, а главное, по убеждению Джемала, полностью безопасного содержания заложников. Но… у нас на отработку Тарбая всего неделя.

Седов спросил:

— А что, получен приказ на отработку базы?

— Получено разрешение Администрации срочно и быстро освободить заложников с уничтожением основных сил Джемала ад Дина и Хатима. Ну и естественно, с уничтожением последних. Решение задачи поручено подчиненному тебе отряду. А вот приказы по задаче, Валера, отдаю я!

— Слушаю вас, Дмитрий Сергеевич!

— Разведывательной группе сегодня до 15.00 собраться в районе кишлака Ак-Табаз. Туда же напрямую к 20.00 будет переброшен остальной личный состав отряда «Z». Обеспечь площадку для посадки вертолета. По согласованию с генералом Александровым тебе придается группа Асада Ниврая с техникой. «Вертушка» доставит также дополнительные средства связи. На машинах Ниврая в ночь отряду совершить марш до южной оконечности Чидарского лесного массива, или так называемой Чидарской «зеленки». Там отдых и уточнение задачи. Как понял меня, Седой?

— Понял! — ответил Валерий.

— До 15.00 определись, потребуется ли тебе усиление?

— С этим я смогу определиться, только разведав объект Тарбай!

— Согласен. Определяйся у Тарбая, но быстро, чтобы к четвергу мы смогли перебросить к тебе дополнительные силы.

— Основная работа запланирована на четверг?

— Это предварительно решение. Принятие окончательного решения зависит от того, как ты отработаешь задачу по подготовке главного этапа операции.

— Я все понял!

— Работай, Седой!

— Есть! До связи!

Седов передал трубку французу:

— Я разбужу Ганса, он сменит тебя. И отдыхай до 8.00.

Утром командир разведывательной группы вызвал на связь Озбека:

— Бек! Седой!

— Да, командир?!

— Как обстановка?

— Спокойная. В кишлаке обычное оживление, в усадьбе же Джафара гробовая тишина.

— Хатим никого не оставил в доме брата?

— Нет! По крайней мере мы никого не видим и не слышим. Конечно, не мое дело принимать решения, но подгруппам здесь больше делать нечего. Хатим не вернется в Ак-Табаз.

— Хатим нет, приедем мы.

— В смысле?

— К 15.00 к Ак-Табазу подъеду я с Хакером и Гансом, а также Ниврай с Луджини. А в 20.00 будем встречать ребят, оставшихся в Москве.

— Вы определили, где укрылся Хатим с заложниками?

— Да, но подробности при встрече. Ты озадачь Власа, Кота и Грача, чтобы подыскали подходящую для посадки вертолета площадку. Примерно на удалении километра полтора от кишлака, чтобы никто не видел, что за «вертушка» будет садиться в том районе. Постановка дальнейшей задачи по моему прибытию в 15.30.

— Мы пойдем вытаскивать делегатов?

— Не только.

— Я понял, и это мне по душе. Таких ублюдков, как Хатим и Джемал, надо давить как шакалов.

— Почему как? Они и есть шакалы, только в человеческом обличье, но ладно, ты меня понял, Бек?

— Понял, командир!

— Наблюдение за кишлаком не прерывай.

— Принял!

— До встречи!

— До встречи, — повеселевшим голосом закончил переговоры турецкий капитан.

Седов прошел в комнату хозяина дома Асада Ниврая:

— Ассолом аллейкум, Асад!

— Ва аллейкум ассолом, Седой! Я уже в курсе случившегося в Ак-Табазе и переброски российской делегации в кишлак Тарбай. Мне также передан приказ руководства продолжать находиться в полном твоем распоряжении. Говори, что надо сделать, командир.

— Интересно, когда тебя успели проинформировать о случившемся в Ак-Табазе?

Ниврай улыбнулся:

— Служба внешней разведки не спит.

— Ну да, а Хатима проспала.

— Никто его не проспал, просто в Москве с самого начала пошли по наиболее легкому пути и поставили не на того, на кого надо было бы.