Победить или умереть - Сергей Самаров

– Бойцы готовы? – спросил Тимирбеков.

Он не покидал центра ковра, не собирался расставаться с обязанностями рефери. Амир демонстрировал свое хладнокровие в такой критический для его отряда момент.

– Готов.

– Готов.

Жест рефери разрубил невидимую преграду.

Архиереев шагнул вперед и принял примерно такую же стойку, как и «краповый» капитан. Китаец продолжал движения раскрытыми ладонями, подбираясь к старшему прапорщику. Потом он резко сократил дистанцию и обрушил на спецназовца целый град стремительных ударов. Алексей Александрович оказался готовым к этому. Он отбивал все удары противника и стремился нанести свои. Однако Чун точно так же заботился о защите.

Со стороны можно было подумать, что бойцы заранее сговорились бить друг друга только по рукам. Такой вот обмен ударами продолжался не меньше минуты. Но любой организм, даже самый тренированный, имеет ограниченный ресурс. Руки, работающие так активно, не могут не устать.

Китаец утомился первым и отступил на шаг. Архиереев ждал продолжения. Ладони Чуна снова пришли в движение. Он словно толкал воздух на противника, а потом переворачивал его. Однако на старшего прапорщика эти действия не произвели никакого впечатления.

Он шагнул вперед, показывая, что будет бить лоу-кик, но придержал его и ударил прямым левым в тот момент, когда Бумажный Тигр остался на одной ноге. Китаец стремился выставить блок от мнимой атаки Архиереева. Каким чудом Чун не упал, было непонятно, но он отскочил и удержался. Ошибка китайца заключалась в том, что он при этом опять занял неустойчивое положение.

Архиереев немедленно опять атаковал. Старший прапорщик использовал тонкий психологическим момент. Он знал, что человек, защитившийся от нападения, всегда расслабляется, считает, что и противнику следует поступить так же, чтобы подготовиться к новой атаке. Но если твой враг владеет навыками темпового боя, то такое расслабление просто опасно.

Архиереев знал все эти премудрости и вовремя продолжил атаку. Он застал Бумажного Тигра врасплох. Тот пропустил несколько сильных ударов и искал спасения в клинче. При этом Чун даже попытался ударить головой. Видимо, амир Азамат учил его этому.

Но старший прапорщик ждал такой атаки удара, убрал голову в сторону и подставил под лоб противника плечо. Он тут же оправдал прозвище, которое дали ему на турнире в Китае. В клинче старший прапорщик нанес несколько ударов, чем-то напоминающих движения кошачьей лапы.

Короткие, резкие атаки с доворотом кулака шли с обеих рук, в голову, в корпус, по ребрам. Если перед этим китаец сам стремился войти в клинч, то теперь он стремился его избежать. Архиереев сначала не давал ему этой возможности, прилип к противнику как муха к меду и продолжал наносить свои кошачьи удары.

В перчатках, может быть, они и не были бы такими чувствительными. Но голый кулак рассекал кожу. Лицо Чуна уже покрывала кровь, которая заливала глаза и мешала видеть. Потом старший прапорщик внезапно отступил и опять вывел противника из равновесия.

Тогда последовал уже настоящий лоу-кик сбоку в колено. Тот самый удар, которым в свое время славился Азамат Тимирбеков. Бумажный Тигр сразу поджал под себя ногу. Когда он опустил ее, Архиереев по движению противника понял, что китаец не сможет сделать шаг. Чун, по сути дела, стоял на одной ноге. Именно на болевых ощущениях в ней было сосредоточено все внимание китайца.

Старший прапорщик не пропустил момент для атаки. Сначала он показал желание повторить лоу-кик, чем просто испугал Чуна, и тут же нанес мощный оверхенд в висок противника. Китаец рухнул и лежал без движений.

– Ты хороший боец, – в спину старшему прапорщику сказал Тимирбеков. – Лет двадцать назад я бы с удовольствием с тобой схватился. Сейчас такие, как ты, мне уже не по силам.

– Зато нам вполне по силам такие, как ты, – сказал подполковник Судоплатов и вытащил из чехла наручники. – Подставляй свое оружие, амир.

Азамат со вздохом вытянул руки.