Женщина, вернувшаяся с холода - Александр Тамоников

– Да.

– Бестужев?

– Живее всех живых, до смерти забил Гриффера.

– А Плаксину взяли?

– Нет, хотела сбросить себя и меня из окна, но вылетела одна и попала на арматуру. В общем, и Алла, и все ее подельники в комнате мертвы.

– Это плохо. Хоть один свидетель, но был бы нужен для следствия.

– Какой, к черту, свидетель, Валера, когда Гриффер первым открыл огонь? Еще бы секунда, и двое других положили нас.

– Ну, да, конечно. Необходимая самооборона. И это при задержании, с привлечением отряда спецназначения.

В коридор вышла Лаврина, и Веселов повернулся к ней:

– Ты в порядке, Надюш?

– Как видишь, но не приближайся ко мне.

– Ты чего?

– Я чего? А тебе непонятно? Ты трахал эту стерву, что устроила бойню, стонал от удовольствия, а теперь ко мне подмазываешься? Видеть тебя не хочу!

– Да ты что, Надя? Ничего у меня с Плаксиной не было, ребята подтвердят. Она же сошла с ума и несла не пойми что. Сама подумай, как я мог с ней спать?

Следом за Лавриной в коридоре появились капитан и Бестужев.

– Не кипятись, Надя, – покачал головой Воронов. Дима ухаживал за Аллой, да, это было, но по общему нашему решению. Но чтобы спать? Кто бы оставил его наедине с этой волчицей?

– Ну, если Валерий Андреевич говорит, то ладно. Но ты должен рассказать мне все о том, что происходило в прошлом году. И особенно касающееся госпожи Плаксиной.

– Конечно, Надюш, сейчас здесь все утрясется, и поедем ко мне. Там я тебе подробно и расскажу. Заодно и стресс снимешь бутылочкой хорошего вина.

– Да хватит вам, у Веселова дома наговоритесь, – поднялся Воронов и повернулся к капитану Варенову: – Как начальству докладывать будем, что всех участников банды завалили?

– Так операцию-то проводили не по встрече Веселова с Плаксиной, а по освобождению заложников.

– Веселова и Бестужева тоже в заложники запишем?

– А разве они не являлись таковыми?

– И все равно, могли взять живым хотя бы одного.

– Погоди, Валера, – проговорил Бестужев, – в переговорах Плаксина дала ясно понять, что нашу «Ниву» контролируют. Значит, остался кто-то из ее банды.

– И где его искать?

– Это другой вопрос.

Сигналом вызова сработала станция Варенова:

– Редут!.. Что? Где?.. Отлично, ребята, молодцы, давайте-ка его сюда.

– Что такое? – спросил Воронов.

– Ребятки зачищали территорию, заметили в подвале какое-то движение, пошли вниз и взяли некоего Евгения Карповича. А тот сразу с испугу показал, что ни в чем не виноват, никого не убивал, босс велел ему только следить за Веселовым. Раскололся с ходу, короче. Вот вам и свидетель. Разговорчивый свидетель. Я приказал доставить его сюда.

– Это совсем другое дело, – улыбнулся Воронов.

Подъехала машина «Скорой помощи». Увидев трупы, врач ослабил галстук:

– И кому тут оказывать помощь?

– У нас следователь ранен. А этих надо в морг. Там еще во дворе дама лежит.

– Тоже из банды?

– Главарь этой банды.

– Женщина?

– Волчица.

– Понятно. Где у нас тут раненый? – Врач подошел к Воронову и попросил: – Снимите, пожалуйста, куртку.

– Да пустяки, доктор, скользящее ранение.

– Разберемся. Раздевайтесь, а я пока «труповоз» вызову.

Врач и медсестра занялись Вороновым, а Варенов, с кем-то переговорив по рации, подошел к Веселову:

– Сейчас подъедет следственно-оперативная группа, мы сворачиваемся.

– А нам что делать?

– Это вопрос к Ворону. Валера! – позвал он следователя. – Я ухожу на базу.

– Давай!

– Ну, вот и все, – закончил перевязку врач. – Ранение действительно пустяковое, но недельки две полежать придется, ребро сломано. А где лежать, это вы в своем ведомстве решите. Мы тоже удаляемся.

– Спасибо, доктор.

– Не за что! Да, один вопрос, если на улице нас встретят журналисты, что им говорить?

– Правду. Что вы оказали помощь сотруднику следственного отдела.

– А то, что в комнате три трупа?

– Вы их не видели.

– Не видел. Понял. Пойдем, Оля, – взял под руку медсестру врач, – мы с тобой никаких трупов не видели.

– Да, Алексей Александрович.

Бригада ушла.

– А нам что делать, Валера? – спросил Веселов.

– Дождемся следственную группу, дадим показания, и по домам.

– И долго это?

– Смотря кто приедет, но не более часа. Завтра, понятно, всех вызовут в местное управление, возможно, в ФСБ. Там подержат дольше. Но у нас все по закону, так что беспокоиться не следует.

– Достанут теперь следаки, – недовольно проговорил Бестужев.

– Ничего не поделаешь, Серега, у каждого своя работа.

– Хотел на кладбище к Ларисе поехать, да, видно, сегодня не получится.

– Завтра съездишь.

– Дим, можно тебя на минутку? – Бестужев подошел к Веселову и Лавриной.

– Конечно, о чем разговор? Надюш, я отойду?

– О чем разговор? – передразнивая Веселова, впервые после похищения улыбнулась Надя.

– Что, Сергей? – спросил Веселов.

– В отряде, где ты служил, у командира подвязки в Москве есть?

– Генерал Соловейчик. Влиятельный мужик, а что?

– Мне бы в строй вернуться, не смогу я теперь на гражданке.

– Думаю, решим этот вопрос, Сорокину, командиру отряда, такие, как ты, нужны.

– Значит, поможешь?

– Конечно. Вот разделаемся со следаками и займемся твоим возвращением в армию.

– А плен не помешает?

– В твоем случае нет. По крайней мере, не должен. А если кадровик какой выступать начнет, так мы на него генерала натравим.

– Спасибо, Дим.

– Да не за что.

Телефон Воронова издал сигнал вызова. Он поднял трубку, переговорил с кем-то и объявил:

– И с Роксеновым дело начало проясняться. Ребята из ФСБ взяли Гаулина.

– Это по одному-то отпечатку?

– Да нет. В офисе все оказалось не так просто. Роксенов имел неосторожность намекнуть секретарше-любовнице, что может в любой момент вышвырнуть ее на свалку. Ну, а чтобы он не сделал этого, госпожа Кравчукова записывала все переговоры шефа, дабы, в случае чего, защититься компроматом. Когда услышала о том, что Гаулин должен был убить депутата Мосгордумы, испугалась. Пришла в ФСБ да и выложила все. И еще, дело по незаконной деятельности компании «Рокада» и гибели Леонида Колонцова возобновлено, а также возбуждено дело по факту подготовки заместителем Роксенова Адалиным убийства собственной жены под давлением председателя совета директоров.