Лечь на амбразуру - Фридрих Незнанский

— Отлично. — Он переключился на сутенера. — Ну, пошли, поглядим, ху из ху.

— Че говорите? — подобострастно наклонил голову тот, но глаза смотрели настороженно.

— Посмотрим, говорю, что за товар у тебя, — небрежно процедил Максим, маленько «опуская» сутенера до уровня обычного холуя.

«Товар» оказался не так чтоб уж очень, но выбрать можно было. Максим уже приглядывался к пухленькой, под Мерилин Монро, крашеной блондиночке с крупным бюстом, который не помещался в низком лифчике, и с полными ляжками, открытыми по самое, что называется, не могу. Раскованная девица. Молоденькая. Симпомпончик этакий.

Заметив интерес, сутенер подвинулся ближе и зашептал:

— Зовут Маргошей. Двести баксов. Программа — по полной.

— Это что значит?

— Исполняет все. Не пожалеете. Позвать?

Действительно, а почему нет? Другое плохо: деньги придется отдавать вот этой крысе с сильным запахом «орбита» изо рта. А не самой Маргоше. Впрочем, ей ведь тоже достанется. Да можно будет и надбавить — за старание. Все, значит, исполняет? Солистка ансамбля?

Он не успел додумать до конца свое решение, как снова, и опять невпопад, заурчал мобильник, будь он неладен. А впрочем…

— Подожди там, — сказал он сутенеру и жестом показал, чтобы тот отошел. — Слушаю. — Он уже знал, кто звонит.

— Ты где сейчас? — Конечно, это Лидия.

— Да вот, — ерничая, засмеялся он, — гляжу подходящий товар, как тут у вас выражаются. Выбираю спутницу.

— Серьезно? — не поверила Лидия. — Это бывает. Иногда от сладкого на селедку тянет. Знакомо. И как?

— Пока прикидываю, поскольку иных предложений нет.

— Ты когда едешь-то?

— Могу сегодня в ночь, могу завтра с утра, а что?

— Может, заедешь?

— Действительно, а почему бы нет? А то все как-то у нас с тобой на ходу, на бегу, второпях, так ведь и вкус можно в конце концов потерять, верно?

— Ну знаешь! Видала я нахалов, знавала наглецов! Но чтоб таких?! На бегу, говоришь? Давай посмотрим, что потом запоешь!

— А вот это мне нравится. И чтоб по полной программе.

— Это ты где ж такое вычитал?

— Зачем вычитал, просто услышал сегодня. Здесь, у вас. Ну что ж, раз приняли решение, отступать не будем. Подруливай к гостинице. Я выхожу.

— Уже подрулила. И только что видела тебя в холле. Иди одевайся и выходи.

— Так, может, я заодно уж и номер сдам, и машину пристрою?

— Как хочешь, я подожду. Только шлюхам свидания не назначай.

— Есть, королева!

Сутенер был огорчен: сорвался выгодный клиент. А вот швейцар, тот наоборот. Когда Максим передал ему ключи и документы от машины с указаниями и гонораром, Мироныч расцвел и стал уверять, что выполнит беспрекословно и в лучшем виде. И, прощаясь, приглашал заезжать, навещать, не забывать…

Лидия ожидала в известном уже ему джипе.

— Я гляжу, у вас тут предпочитают эти танки, — заметил Максим, садясь с ней рядом, чмокая ее в щечку и одновременно кидая свою сумку на заднее сиденье.

— Сибирь у нас, — спокойно ответила она. — А тебе они что, не нравятся?

— Да я и сам нынче поколесил на джипе. Завтра его сдаст швейцар Мироныч, хороший мужик. Общительный.

— А тебе не мешает?

— Что, общительность? Так это же самый верный источник информации. Чем меньше у человека пост, тем больший объем информации. Объективный закон.

— Ты не интересуешься результатами?

— А зачем? Разве что-нибудь не так?

— Напротив, — глядя на приборную доску, как бы между прочим, даже и не ему, а самой себе ответила Лидия, — все именно так. Даже больше.

— Не понимаю.

— Последние данные опроса населения. Какие-то бабки сообщили, что заметили какого-то подозрительного типа, что ошивался возле машины убитого. Предполагается — грабитель.

— Но он бы не оставил на трупе оружие, — возразил Максим, — я же телевизор слушал.

— В общем, да… Ну, поехали?

— Поедем, — мягко сказал Максим, — чего-то здорово оттянуться охота!

А еще он подумал, но так, мельком, что как раз оттянуться-то по-настоящему он и смог бы именно с той крашеной Маргошей. Хотя, если и Лиду всерьез раскочегарить, тоже может выйти неплохо…

Больше они на служебные темы не разговаривали, словно убийство бывшего директора стало для них табу. Зато отрывались, вот уж действительно, по самой полной программе. Лидия постаралась. Будто чувствовала, что расставались надолго, и ей хотелось выложиться до дна. Ничего не стесняясь и не боясь. Он это почувствовал и обращался с нею так, будто рядом с ним была не подруга детства, и любимая, и желанная, и потерянная, и вновь приобретенная, а именно вот та толстозадая и покорная кукла, приспособленная для любых сексуальных извращений. А может, так и надо было? Вышвырнуть, выдавить из себя всю злость, которая накапливалась исподволь, постоянно, и заставляла его держать себя всегда на взводе, разве что еще и на предохранителе. Не исключено, что и она понимала это его состояние, поэтому и помогала, и терпела, и заводилась по новой, чтоб совсем обессилел и стал больше похож на того юного и неловкого, который когда-то открыл ей ее же собственные достоинства.

И когда наконец оба оказались в полнейшей прострации, а из всех желаний осталось лишь одно — закрыть глаза и кинуться в беспамятство сна, у Лидии вдруг сработала какая-то внутренняя пружинка, она опомнилась и заговорила о деле.

Для Максима это было несколько неожиданно, он знал, что со всеми своими делами покончил, а потому отреагировал не сразу. Да и о чем можно рассуждать после таких бурных, завершающих его пребывание в Белоярске аккордов? Оказалось, он неправ. На него и дальше имели виды.

Совершенно не стесняясь своей наготы — да ведь и находилась она не где-нибудь в гостинице, а у себя дома, и партнер к тому же наверняка привык уже к ее виду, — Лидия сбегала в прихожую к своей сумочке, которую бросила прямо при входе, поскольку страсть их ослепила еще в лифте, и вернулась — вся такая деловая и с зажженной сигаретой во рту.

Усталый мужчина с непонятным недоверием наблюдал за этими метаморфозами. Только что ведь валялась ничком, прямо дух вон, и тут же — нате вам — бизнес-вумен какая-то!

— На вот, посмотри. — Она протянула Максиму фотографию.

Круглолицый мужчина лет тридцати с чем-нибудь, но лицо дрябловатое и заметные мешочки под глазами — либо пьет много, либо колется: взгляд немного диковатый. А так мужик в порядке.

— Ну и кто это? — без всякого интереса спросил Максим.

— Твой новый клиент, — спокойно ответила Лидия, глубоко затягиваясь и сбрасывая пепел в собственную ладонь, подставленную лодочкой. Такого еще Максим за ней не замечал.