Первая пуля – моя - Сергей Зверев

– Извините меня… Я не должна была себя так вести… Просто мой сын не разговаривает уже две недели… С тех самых пор, как Иван… – Ирина всхлипнула и горестно вздохнула.

И вновь в комнате воцарилась тишина, которую первым нарушил Олег:

– Если он был привязан к отцу, для него это серьезный стресс.

– Привязан?.. Как бы не так! Иван и дома-то почти не бывал. Только ночевать приходил, да и то не всегда. У него вечно не было времени, чтобы пойти куда-то с ребенком… – Ирина опасливо покосилась на входную дверь и понизила голос до шепота: – Мне кажется, Сережа все видел.

– Но вы пытались его расспросить?

– Вначале мне было не до этого. Представляете, какой кошмар мне пришлось пережить? Возвращаюсь домой, у подъезда – толпа народа. «Скорая» только-только отъехала. Все бросаются ко мне, начинают сочувствовать, плакать… В тот же вечер меня допрашивал следователь, потом мне надо было ехать в морг на опознание. Затем приготовления к похоронам, сами похороны… Только после кладбища я поняла, что давно не слышала Сережиного голоса… И вот уже неделю мы таскаемся по всем врачам, и никто из них не поставил нам четкого диагноза! Все только разводят руками и твердят: «Мальчик пережил сильное потрясение. Ему надо время, чтобы прийти в себя».

– Они правы, – кивнул Олег. – Если не возражаете, я с ним поговорю.

– Вы мне окажете огромную услугу! – Ирина с мольбой посмотрела на него. – Я хотела сама попросить вас об этом, но не решалась… – Суетливо вскочив, она бросилась к двери. – Пойдемте, я покажу вам его комнату… А за жену не беспокойтесь. Я найду, чем занять ее…

Детская находилась в дальнем конце длинного коридора. Ирина постучала в дверь, тут же распахнула ее и нежно спросила:

– Сынок, к тебе можно?

Сидевший у компьютера Сережа даже не обернулся.

– Этого дядю зовут Олег. – Подойдя к сыну, Ирина ласково обняла его за плечи. – Он папин друг и пришел к нам, чтобы поговорить с тобой… Я оставлю вас наедине, хорошо?

И вновь Сережа ни единым жестом не выразил своих эмоций – он продолжал смотреть на экран монитора, на котором сражались какие-то двухголовые монстры. Дождавшись, когда Ирина выйдет, Олег присел рядом с мальчиком и принялся наблюдать за его игрой, украдкой разглядывая комнату. Не вызывало сомнений, что родители баловали ребенка – кроме компьютера, в комнате находился маленький телевизор, видик и магнитофон. На стене висели лыжи, коньки, в углу лежал футбольный мяч и стояли несколько хоккейных клюшек. Вот только книг здесь, пожалуй, было маловато, но их отсутствие с лихвой компенсировали видеокассеты, которыми книжная полка была забита доверху. Вкусы у Сережи оказались вполне приемлемыми для его возраста – в основном фантастика и боевики.

«Парнишка помешан на космических войнах… Своеобразный уход от действительности», – предположил Олег, наблюдая за игрой мальчика. Сережа как раз проходил самый сложный, завершающий этап, где важна была не только быстрота реакции, но и логическое мышление. Несколько раз Олег негромко подсказывал ему, как лучше пойти, и не без удовольствия отметил, что Сережа прислушивается к его советам. Через несколько минут все монстры были побеждены, и на экране высветилась табличка «Конец игры». Олег положил мальчику руку на плечо:

– Все, на сегодня хватит войн, герой! Давай поговорим…

Сережа с готовностью повернулся к нему. В глубине его не по-детски серьезных глаз светилось безграничное доверие.

– Любишь фантастику? – спросил Олег.

Сережа молча кивнул.

– А я вот отдаю предпочтение старым французским комедиям. Стресс снимают получше всяких таблеток. Как увижу на экране Пьера Ришара, забываю обо всем на свете… Видел когда-нибудь фильм «Игрушка»? Нет? Рассказываю завязку – сын миллионера, мальчик примерно твоего возраста, покупает себе живую игрушку – некоего журналиста, который случайно оказался в детском магазине…

Ведя неспешную беседу, которую скорее можно было назвать монологом, Олег пытался нащупать тему, которая помогла бы ему понять характер мальчика. Этот парнишка не был похож на самодостаточного отличника, которого не интересует чужое мнение. Впрочем, его нельзя было отнести и к категории общительных хулиганов. Скорее всего до этой трагедии Сережа был самым обыкновенным ребенком – без ярко выраженных талантов, в меру послушный и в меру рассудительный. С такими детьми всегда легко, потому что они – предсказуемы. И только что-то сверхисключительное может заставить их замкнуться в себе.

«Если верить словам матери, в момент трагедии Сережа спал. Но шестое чувство подсказывает мне, что все не так просто. Определенно, он что-то видел или слышал, но отчего-то боится в этом признаться… Страх! Да, именно страх вынуждает его молчать. Конечно, он переживает за отца, но не это главная причина его странного поведения…» Придя к таким выводам, Олег решил сыграть ва-банк. Глядя мальчику прямо в глаза, он сказал:

– Я не верю, что с твоим отцом произошел несчастный случай. И еще мне кажется, ты что-то скрываешь.

Сережа склонил голову, и по его пухлым щекам потекли слезы.

– Ну же, хватит плакать… – ласково пожурил Олег. – Ты же мужчина! Наберись мужества и расскажи мне все. Я никому ничего не скажу, честное слово.

Отчаянно замотав головой, Сережа сорвался с места и бросился на кровать. Зарылся лицом в подушку и затих, словно испуганный кролик.

«Да, кажется, я переборщил… – Олег растерялся. – Хотел как лучше… Психолог хренов!»

Встав со стула, он негромко сообщил:

– Все, Сережа, успокойся – я ухожу… Если захочешь поговорить, можешь звонить мне в любое время суток. Номер своего телефона я напишу тебе вот здесь… – Пододвинув к себе тетрадный листок, лежащий на столе, вытащил из кармана ручку и собирался было черкануть несколько цифр, как за его спиной раздался тихий голос мальчика:

– Дядя Олег, я боюсь…

Олег медленно обернулся.

– Чего ты боишься?

– Человека, который приходит ночью.

Олег подошел к кровати и присел на краешек.

– Расскажи мне о нем.

– Он высокий. И злой. Он приходит ко мне каждую ночь и долго смотрит на меня…

– Как давно ты стал его видеть?

Сережа заметно стушевался.

– Это случилось в ту ночь, когда погиб твой отец? – предположил Олег.

– Да. Я проснулся и услышал голоса. Я встал и пошел к папиному кабинету. Я шел тихо-тихо, на цыпочках. Дверь была приоткрыта… – Мальчик судорожно сглотнул слюну и попытался выдавить из себя еще одну фразу, но не смог – вместо слов с его губ сорвались булькающие звуки.

– Папа был не один? – догадался Олег.

Сережа молча кивнул.

– Вместе с тем человеком?

– Да.

– Они разговаривали?

– Да. Потом пошли на балкон курить… – Глаза мальчика вновь наполнились слезами. – И тут я услышал к-к-к…