Аргументы в обойме - Александр Тамоников

— Скажу позже. Сейчас езжай домой, готовься.

— Когда и на чем ехать?

— Вечером, на «Ауди». Задачу уточню перед отъездом.

— Понял, — сказал помощник и вышел.

Депутат взял сотовый телефон, набрал номер.

— Да?! — ответил абонент.

— Надо встретиться.

— Когда и где?

— Через два часа, на обычном месте.

— Понял, буду.

Уланов закончил прослушку особняка Огурцова, потер руки и сказал:

— Ну вот и раскрылись наши бандюки.

— По полной? — спросил Лазарев.

— Полнее, Гена, не бывает, — ответил Роман и набрал номер полковника Смолинского.

— Слушаю, — ответил тот.

— Улан.

— Это я понял.

— Высылаю вам одну очень интересную запись и прошу разрешения на проведение операции.

— Высылай, посмотрим, что за информация.

Запись переговоров Огурцова с Радонским ушла в Москву, в Главное управление по борьбе с террористической угрозой.

Ответ пришел через час:

«Операцию разрешаю. Работа в жестком режиме. Желателен захват главных лиц разработки».

Уланов переключил аппаратуру в режим автоматической записи и сказал Корнову:

— Остаешься здесь, Андрюша, продолжаешь слушать. Как стемнеет, сними записывающее устройство. Дальнейшие действия по моей команде.

— Понял. Но разрешит ли мне хозяин сидеть в доме?

— Этот вопрос решим.

Хохлов, изрядно поддавший с Овсянкиным, не имел ничего против присутствия в доме людей, которых привез его друг.

Михаила Григорьевича спецназовцам пришлось едва ли не на руках нести в машину. За руль сел Лазарев, и «семерка» благополучно вернулась в усадьбу Овсянкина. Там он тут же лег спать. Дорвались друзья детства до хорошего самогона.

Уланов же собрал совещание в комнате, отведенной под кабинет, что-то вроде штаба. Присутствовали Лазарев, Родионов, Туев, Юданов. Роман доложил им суть переговоров Огурцова с депутатом Государственной думы.

Родионов, выслушав майора, проговорил:

— Депутат, он же главарь всей преступной группировки, решил вытащить бандита, облажавшегося по полной программе? Сомневаюсь, что он теперь, после этого прокола, представляет для Радонского какую-либо ценность. Огурцов скорее ненужный свидетель, причем довольно опасный.

Уланов улыбнулся и произнес:

— Правильно мыслишь, капитан. Если депутат пришлет сюда своих людей, то прикажет им не вытаскивать Огурцова из беды, а ликвидировать его.

Сотовый телефон Романа издал сигнал вызова.

— Ну началось, — сказал Лазарев и тяжело вздохнул, — ценные указания, пожелания, инструкции.

— Слушаю вас, Владимир Алексеевич, — ответил Уланов.

— Буду краток, Рома. Заверения Радонского о сопровождении сотрудников Федеральной службы безопасности — блеф. Депутат из данного ведомства никого не запрашивал. А вот через час Радонский назначил встречу неизвестному лицу, не обозначил конкретного места, назвал его обычным. Мы проконтролируем ее. Результат сообщу.

— Понял.

— Ты подумал, Рома, почему Радонский обманул Огурцова насчет охраны?

— Депутат хочет избавиться от ненужного свидетеля. Возможно, не одного.

— Каким образом?

— Думаю, будет работать снайпер. Не исключено, что тот же самый, который работал на площади Ленина.

— Его, Рома, надо взять живым, если твои предположения оправдаются.

— Конечно, Владимир Алексеевич. Вопрос такой. Мое окончательное решение по работе вам докладывать?

— По-моему, достаточно разговоров. Как сам решишь, так и отработаешь. В конце концов ты профессионал высочайшего уровня.

— Был когда-то.

— Не заводи старую пластинку! Еще не все…

Но Уланов отключил телефон и сказал:

— В Управлении связались с ФСО. Никакой охраны Радонский не запрашивал.

Родионов кивнул и заявил:

— Из этого следует, что к нам едет ревизор, он же киллер.

Уланов развернул на столе подробную карту города и схему усадьбы Огурцова, взглянул на Лазарева и Юданова и заявил:

— Смотрите, снайперы, выбирайте позицию, с которой проще всего завалить Огурцова.

— Для этого надо знать, где на момент выстрела будет находиться жертва, — заметил Лазарев.

— Рассматривайте различные версии. В саду, дома, во дворе, на улице, в машине.

— Это мы вероятную позицию киллера должны просчитать?

— Ну не свою же. Себе вы мигом место выберете.

— Ладно. Давай прикинем. Что мы имеем?

Пока снайперы работали с картой, Уланов поставил задачу Родионову:

— С 4.00 ты и твои парни должны рассредоточиться у тылового входа в усадьбу, у площадки центральных ворот и в осиннике. Вооружение штатное. Обязательны бронезащита и ночные прицелы. Задача — перехват автомобиля помощника депутата. Скорее всего, это окажется «Ауди», но может быть и «Лексус».

— В общем, все машины, которые выйдут из усадьбы, должны быть перехвачены?

— Ты правильно понял.

— Но тогда какой смысл держать человека в тылу? Да и на выезде тоже! Там спуск к реке, где отсутствует причал и хоть какая-нибудь лодка. Или ты предполагаешь, что к берегу у усадьбы может подойти катер?

— Все возможно. Как катер, так и действия внутри усадьбы.

— Хорошо. Я буду у центральных ворот, в осиннике снайпер, в тылу Туев. Так пойдет?

— Вполне.

— На чем добираемся до района подготовки штурма?

— На своих двоих, Юра. Выйдете затемно и аккуратненько по берегу реки за улицей Шолохова доберетесь до усадьбы Огурцова.

— Ясно!

Уланов повернулся к Лазареву и Юданову и спросил:

— Ну что, стрелки? Нашли вероятные позиции?

— Только вот здесь, — ответил Лазарев.

Уланов посмотрел на карту. Прапорщик указывал на старую школу.

— С других мест, Рома, машину, выходящую из ворот, не подстрелить даже из крупнокалиберного ствола. А с крыши школы киллер спокойно может работать из «Винтореза». И тихо и эффективно.

— Но там внутри бомжи.

— Опытный киллер найдет, как обойти свидетелей, или уберет их. А на крыше не будет никого. Но киллеру надо занимать позицию ночью, тогда он без проблем пройдет туда.

— Пути его отхода?

Лазарев взглянул на Уланова и спросил: