Кровавый план египтянина - Борис Бабкин

– Я и сам не понимаю. Видел ведь этих троих, нормальные мужики. Смеются, шутят. Ничего в них такого нет, чтобы можно было понять, что смертники. Хрен его знает, как и что… Я даже специальную литературу читал. О камикадзе, о шахидах. Детей забирают для этого дела, готовят, а родителям деньги платят. Ведь у них там детей за глаза хватает. Конечно, если с малых лет мозги промывать, что в рай попадешь, или…

– Да это и я читал. Но не пойму, что может заставить молодую девушку взорвать себя в окружении толпы. Хотя это еще как-то можно понять. Перед взрывом укол сделали и до этого что-то внушали, а вот насчет пилотов-смертников все равно непонятно… Как все у нас будет?

– Да если все погибнут, то и черт с ними, – сказал Туркин. – Я, например, с облегчением это услышу. Может, тогда мы с тобой освободимся.

– А Басаев с Масхадовым тоже, думаешь, в самолет сядут? – усмехнулся Бурич.

– Басаев с Масхадовым, кажется, здесь ни при чем. Сам подумай: все не так, ведь это не чеченцы. Они русских никогда не наняли бы для такого дела. А тут все трое…

– А ты уверен, что они русские? Например, я думаю, что все они имеют мусульманские корни. Тамара с Гиви – христиане. Парень, которого Турком называют, так он и по национальности турок. Тамару, как перекрасилась, я даже не сразу узнал. Красивая фурия. Она не собирается быть с ними до конца, выйдет из этой компании. Вот и нам бы не пропустить миг между прошлым и будущим. Тамара обмолвилась, что вотвот прибудет организатор. Он и деньги привезет, и расчет с нами полный произведет. Вот тут и надо нам с тобой исчезать, а то еще окажемся пассажирами в этом самолете или в захвате участвовать заставят.

– Если только тебя, – усмехнулся Туркин. – Я стар для подобных дел. А ты еще вроде как ничего физически. Боксом занимался?

– Нет. Я драки всегда боялся. Ты мне честно ответь, – Бурич пристально посмотрел в глаза Семена, – ты веришь, что нас оставят в покое?

– Честно? И верится, и в то же время нет. Но я сейчас о другом больше думаю. С такими деньгами, которые у нас будут, можно и родину к чертовой матери послать. Если уж мы предали Россию-матушку, то уехать отсюда – по-моему, лучший выход и для нас, и для России тоже. – Туркин засмеялся.

Семен хотел еще что-то сказать, но прозвучал вызов сотового. Он взял телефон.

Ярославль

– Гуляют, – усмехнулся в сотовый Ромов. – И Гришка, охранник, с ними, девок привез. Но спокойно. Предварительно попросили, я разрешил. В общем, все спокойно. Похороны Палыча завтра. Ты приедешь?

– Гришка деньги взял? – спросил Туркин.

– А кто ж откажется? Эти трое отмечают день рождения Вячеслава Истомина. Тридцать ему стукнуло. Меня звали, но я отказался. Не та компания, да и возраст не тот. В общем, они там гуляют.

– А знаете, – осмотрев всех, усмехнулся атлет, – вы мне сначала не понравились, что-то в вас не то. А может, просто зависть одолела. У вас предки вон какие деньги имеют, а я сам пробиваюсь в жизни. Твой пахан, – он остановил взгляд на Руслане, – бабок дал, чтоб присмотреть за тобой. Заводной, говорит, мало ли куда влезет. А мне не привыкать сторожевым псом быть.

– Ну, давайте за то, – Вячеслав поднял рюмку с коньяком, – чтоб каждому по-своему хорошо было. И чтоб каждый в жизни сделал…

– Это уже другой тост, – засмеялся обнимавший молодую девушку Ян. – Давай сначала за хорошее выпьем.

Руслан сжал пальцы на груди сидевшей рядом с ним молоденькой блондинки. Его глаза были трезвыми и холодными. Заметив это, Ян слегка коснулся его ноги под столом.

– Зуб болит, – объясняя всем причину своего непраздничного настроения, вздохнул Руслан.

Москва

– А я думаю, кто мог мной заинтересоваться? – обрадованно воскликнул Гиви.

– Не забыл свое ремесло? – спросил Абу.

– Такое не забудешь, – засмеялся грузин. – Недавно пробовал и получилось.

– Вот и хорошо, – кивнул Абу. – А тебя и не узнать сразу. – Улыбаясь, он взглянул на светловолосую Тамару.

– Мне идет этот цвет. – Она кокетливо улыбнулась.

– Вполне, – одобрил Абу. – Ты бы надел темные очки, – посоветовал он Турку. – У тебя в глазах ненависть… Деньги в Ичкерию ушли?

– Да, – ответила Тамара. – Отправила их с Яковом Ростовичем. Вместе с гуманитарным грузом из Бельгии ушли…

– Если не дойдут, – без улыбки проговорил Абу, – с тебя голову снимут.

– Дойдут, – уверенно заявила она.

– Когда будут готовы документы? – с тихим раздражением спросил он.

– Как будут фотографии, на следующий день.

– Где легенды?

– На квартире.

– Теперь такой вопрос. Кому ты доверяешь?

– Смотря что ты задумал, – тихо отозвалась Тамара. – Турок готов на все. Гиви нет. Он поехал со мной, только чтобы спастись от грузинских спецслужб, и постоянно нервничает. Все хотел знать, кто руководитель. Кстати, я не понимаю, зачем он тебе понадобился? От него никакого толку.

– Это не тебе решать! – отрезал Абу. – Как ведет себя Бурич?

– Напуган, но держится. Точнее, его держат деньги. Он трус и никогда не пойдет ни на что противозаконное.

– Это хорошо, – улыбнулся Абу. – Именно на это я и рассчитывал. Труса легче убедить на поступок ради спасения… – Он вдруг замолчал.

«По-прежнему скрытен, – подумала Тамара. – А какую роль ты отвел мне?»

– Ты поможешь мне, – услышала она и, вздрогнув, невольно отступила на шаг назад. Он улыбнулся. – Соседи или еще кто-нибудь вас не подозревают?

– Нет. Ко мне все относятся очень хорошо. Правда, боюсь за Турка. Он готов к смерти, и я опасаюсь, что он вот-вот сорвется и что-нибудь натворит.

– Не успеет. Как дела у Захры с Магомедом?

– Там небольшая накладка, – вздохнула Тамара. – Получилось так, что пришлось…

– А ты изменилась не только внешне, – оборвал ее Абу. – Накладка. Раньше такого в твоем словаре я не замечал.

«Раньше ты и меня не замечал», – мысленно усмехнулась она, а вслух сказала:

– Просто стараюсь походить на русских женщин.

– У меня скоро встреча. – Абу посмотрел на часы. – Турок останется со мной. А вы не глупите, скоро все кончится.

– Когда мы понадобимся? – спросила Тамара.

– Когда понадобитесь, – улыбнулся Абу.

– Где же он? – нервно спросил Туркин, сидевший в небольшом летнем кафе.

– Ждем еще десять минут, – Бурич взглянул на часы, – и уходим.

– Свободно? – подойдя к столику, осведомился крепкий парень славянской внешности.

– Занято, – буркнул Бурич. Парень, обернувшись, кивнул. – Тебе говорят – занято! – Бурич приподнялся.