Джин с Толиком - Анатолий Горбов

Очередная ступенька в моем гениальном плане выглядела несколько легкомысленно. Но таковой она могла показаться только несведущим лицам. На самом деле, все было очень серьезно. И оправданно.

Следующим пунктом в моей бумажной скрижали красовалось одно-единственное слово, трижды подчеркнутое, и даже заключенное в ромбик, словно «блок условия» в блок-схеме программного алгоритма. Этим словом, выписанным со всевозможными готическими спойлерами и завитушками, было волшебное для многих мужчин – «пьянка»…

Наверное, правильнее было бы напиться с кем-нибудь. Но никого из знакомых или друзей после разрыва с Ириной видеть не хотелось – поэтому я решил напиться в одиночку. Я устал от странных вещей, происходящих со мной в последнее время, а случай, когда довелось собственными глазами и ушами убедиться в красоте и ветвистости собственных рогов – поприсутствовать, так сказать, при их появлении – вообще грозил трансформироваться в фобию. Молчу уже про досадное происшествие в автобусе.

Хотя, именно эта история с бомжом требовала более пристального анализа, так как была самой странной из всех случаев синестезии. Она никак не хотела вмещаться в нарисованную мною, совместно с Гуру, концепцию.

Для начала, единственным общим сенсорным каналом, или одинаковым чувством, для меня и бомжа мог быть только чудовищный запах – но, я уверен, он к нему давным-давно привык и воспринимал совсем по-другому. А сама синестезия началась до того, как я почувствовал запах.

Можно было допустить, что для меня и бомжа общим ощущением являлась боль – я ударился о ступеньку, бомж тоже где-то зацепился (это объясняло причину его ругани, хотя ругаться он мог по любому поводу). Но не объясняло начало эффекта – ведь тогда никакой боли я еще не чувствовал, а матерящуюся пустоту видел – точнее, слышал и обонял.

Или тут как-то поменялись местами причина и следствие, причем без какого-либо ощутимого ущерба для производимого эффекта, или, действительно, прав Сахаров, и «этот „глаз“ стоит вне действия пространства и времени, сфера его действия также лежит вне трех измерений пространства, т. е. по крайней мере в четвертом измерении. Поэтому он должен быть неограничен временем, или, по выражению древних йогинов, „Трикаладжна“, что значит „знающий три времени“ – прошлое, настоящее и будущее, или всеведущий».

Прочитанная более внимательно книга «Открытие третьего глаза» одарила меня еще одной выдержкой, весьма настораживающей: «Мы установили, что активизация „третьего глаза“ не представляет собой болезненного развития и не способствует заболеванию, а является вполне нормальным развитием органов, которыми мы владели миллионы лет тому назад, но в течение этого огромного времени запустили и таким образом достигли вместо более полного гармоничного развития – хилости соответствующих органов и потери связанных с ними способностей. Мы открыли, далее, что целенаправленное развитие этих органов (гипофиза и шишковидной железы), вначале незначительное и медленное, впоследствии начинает происходить автоматически».

Это могло значить то, что если я не прекращу чудеса сейчас, как советовал Гуру, с помощью пьянки, то сами эти чудеса не прекратятся никогда. Более того, они разовьются и усилятся, и вариант с соплей в автобусе покажется мне детским лепетом в сравнении с конфузами, меня ожидающими.

В голову, обессиленную последними неприятностями, навязчиво часто стала приходить мысль, что неплохо бы покончить с этим экспериментом. Мысль так и звучала: «Пора с этим новшеством заканчивать», причем никаких уточнений, с чем же конкретно надо заканчивать, не было. Это уже потом, анализируя события и поступки, я пришел к выводу, что мысль сия была про другое, являясь порождением огорченного и обделенного Эго, которое тупо хотело курить.

И, зная, как я отнесусь к любой попытке вернуть организм к пагубной привычке, попыталось схитрить. Как опытный дипломат, начало оно издалека, причем без конкретики, шаблонными фразами.

То есть, запустило своего рода вирус, который должен был привести меня к срыву и тысячам новых поцелуев в срамные сигаретные фильтры.

Так, наверное, работают всякие провокаторы. Ходят, ропщут. Бросают в неудовлетворенное общество идейки следующего содержания: «долой царя», «землю – крестьянам, море – матросам». Или, «бабе – цветы, детям – мороженое».

В этот раз идея выстрелила не совсем туда, куда хотелось. Но Эго особенно не расстраивалось, а наоборот, потирало руки, узнав про планирующуюся пьянку. Потому как давно знало – пьяного человека гораздо проще развести на долгожданный табачок, чем трезвого.

Не учло оно одного: пьяный пьяному – рознь! А то, какой рознью в этот раз оказался я, было вообще отдельным вопросом для наркологов, психиатров и врачей общей практики, равно как и для остальных заинтересованных граждан, любящих головоломки типа «Найди сорок восемь отличий». А началось все с закуски…

Собирая на стол, я нервничал, будто перед первым свиданием. Никогда раньше пить в одиночку мне не приходилось – ну разве что бутылочку пива. Огурец порезался неровно, а ломтики твердой «московской» колбасы выходили какими-то некрасиво-толстыми для застолья. Горячей закуски мой одиночный заплыв не подразумевал. Да и к чему? Я все равно не умел толком закусывать – ел я только до третьей-четвертой рюмки, потом у меня аппетит отшибало напрочь, и было уже непонятно, от чего же я кривляюсь больше – от водки или от закуски.

Сваренные вкрутую три яйца я очистил быстро, и разрезал пополам. Одну половинку пожаловал Джину, и тот, с интересом ознакомившись с новой едой, с удовольствием умял пайку. Я отдал ему вторую половинку и вернулся к «праздничному» столу. Покромсав еще сулугуни и разрезав на четыре части огромный розовый помидор, я взглянул на стол, потирая руки и удобно усаживаясь – а зря. Потому что пришлось вставать и извлекать из морозилки запотевшую бутылку с загустевшим содержимым. Бутылка больно обжигала ладонь – похоже, я несколько переусердствовал в охлаждении. Как бы не схлопотать ангину с таким горячительным напитком!

Достав две рюмки, чисто автоматически – все-таки не привык пить один – я поставил их на стол и соблазнился сочным помидором. Вы когда-нибудь пробовали бутерброд из колбасы и помидора? Очень рекомендую! Единственное условие – помидор должен быть розовым и сладким, желательно породы «Розовый фламинго», а колбаса должна быть сырокопченой породы. Хотя, наверное, и хорошая вареная колбаса подойдет (не сочтите за оксюморон). Подумав, я немного подсолил помидор и добавил чуток майонеза – вприкуску.

Взглянув на колбасу, настороженно помедлил. Колбаса – она разная бывает. Одна тебя накормит, другая покажет кино и рогоносцем сделает. Покосившись на Джина, я, на всякий случай, отвернулся в другую сторону и умял свое кулинарное творение, немножко нервничая. Видимо, со стороны я очень походил на иллюстрацию к вычитанному из интернета перлу: «Когда я ем, я глух и нем, хитер и быстр, и дьявольски умен». Однако, ничего, кроме удовольствия, от укусов в бутерброд я не испытал и расслабился.

Налив в дальнюю рюмку водки, поступать точно так же со своей я передумал. Достал из шкафа обычный граненый стакан и наполнил его до половины. Водка лилась неохотно – немного мешал дозатор, да и загустела она заметно.