Супербомба - Сергей Самаров

– Куда тебе? – спросил я.

– На северо-запад.

Северо-западный район города, так называемый спальный район, где дома и кварталы похожи один на другой. Через весь город тащиться.

– Поехали, однако.

* * *

Улицы ночного города опять радовали своей относительной пустынностью, и можно было смело гнать, не обращая внимания на светофоры, большинство из которых к этому времени вообще работают в режиме «желтых мигалок», но я тем не менее ехал не торопясь и вдумчиво.

– Как ты с Джабраилом разошелся? – между делом спросил я в середине пути.

– Пешком, – сообщил Алиахмет обстоятельно.

Значит, не хочет откровений. Наверное, он прав, потому что я тоже быть с ним откровенным не желаю и не буду. Даже учитывая тот факт, что наши пути в конкретный момент действительности сошлись в единую тропу и мы стали попутчиками. Но быть попутчиком – это вовсе не значит доверять друг другу.

И снова мы молчали.

– Здесь направо. Во двор заезжай, – предложил мне Алиахмет.

Наверное, ему показалось, что он приказал, и он хотел бы, чтобы все было так, но я предпочел формулировку «предложил». И потому ответил:

– Если тебе в этот дом, то пешком иди. Там двор плохой, разворачиваться неудобно.

И я остановился. Он думал дольше, чем следовало бы. Видимо, оценивал мое поведение. А поведение простое, и оценивать его нечего. Я хорошо знаю характер чеченцев. Им только раз уступи, прояви вежливость или добрую волю, они сразу принимают это за слабость, начинают тебя презирать и стараются на шею сесть – народ такой.

– Ладно, – согласился, наконец. – Что ты мне предлагаешь?

Его «предлагаешь» относилось, как я понял, совсем не к желанию куда-то ехать или не ехать, а к нашим отношениям с Джабраилом.

– Я ничего тебе не предлагаю. Я хочу знать, кому Джабраил разболтал о наших с ним отношениях, хочу найти этого человека и отдать его тебе. Он же очень тебе нужен, как я понимаю. А мне он очень не нужен.

– Его зовут Эдвардас Кальпиньш, – сообщил Алиахмет. – Парень серьезный, бывший офицер. Воевал в Афгане. Герой Советского Союза.

– Это не страшно, – сказал я. – Ваш президент тоже Герой России, но это вовсе не говорит о том, что я должен...

Алиахмет хмыкнул на мою недоговоренность. Недоговоренность всегда можно по-своему понять. Пусть и понимает, как желает.

– Ты сможешь поискать Кальпиньша по своим каналам?

– Как только появлюсь в управлении, сразу дам запрос в картотеку и по всем райотделам. Если он где-то зарегистрирован, он – наш.

– Едва ли он будет регистрироваться, разве что в гостинице. Его надо иначе искать. Хотя бы по росту.

– Он очень высокий или очень низкий? – спросил я. – Сегодня он разговаривал со мной из темного угла. Я не видел его ни разу. Я говорил тебе.

– Он высокий. Как баскетболист. Я и это говорил, голова твоя тупая.

– Примета хорошая. Будем искать. А голова у меня не тупая. Просто я не спал уже давненько. Все в голове путается.

Алиахмет открыл дверцу, вышел и сказал уже с улицы:

– Твой номер я знаю. К вечеру позвоню.

– А если будут сведения раньше? И если будет срочная необходимость? Как тебя найти?

Он подумал несколько секунд, потом неохотно сообщил номер мобильника. После этого лениво повернулся и пошел во двор. Я смотрел в его спину и думал о том, откуда он знает мой телефонный номер. Вот же менты продажные – сообщили... Кроме сослуживцев, это сделать было некому.

* * *

Домой я возвращался быстрее, чем было необходимо, и уже не стал ставить машину на стоянку – утро подступило вплотную, вышли на прогулки с питомцами многочисленные собачники нашего дома, и их специальная огороженная площадка прямо против моего подъезда, а сигнализация у меня надежная, и за целостность своего «Пассата» я могу не опасаться.

Я хотел хоть немного поспать, поскольку чувствовал уже, как мир вокруг меня слегка плавает, покачиваясь, как на волнах, лег, даже не раздеваясь, и не в кровать, а на диван, лишь подушку под голову подложив, но уснуть сразу не смог. Конечно, бессонница тормозит всякие реакции, в том числе и реакции восприятия происходящих с тобой событий. Недавнее нападение чеченцев в нормальной обстановке вывело бы меня из себя, взбудоражило бы. Но сейчас я воспринял это спокойнее и ленивее. Да еще совмещение различных острых событий в коротком промежутке времени тоже притупило реакции. Но, в свою очередь, требовало раздумья.

За окном привычно погавкивали время от времени собаки. К этому в доме все давно привыкли и на частые собачьи разборки внимания не обращали. А я пытался проанализировать ситуацию, с тем чтобы выработать план поведения. Мне необходимо было выработать этот план, чтобы ни в чем не допустить промашки. Каждая из двух ситуаций, с которыми я столкнулся в течение суток, уже способна заставить задуматься надолго. А совместить две, и при этом не запутаться, дело архисложное.

В первую очередь необходимо определить, как вести себя с Изотом. Как ни крути, как ни превозноси себя чеченцы, а Изот в настоящее время представляет собой самую реальную угрозу. И угрозу не сиюминутную, способную уйти при определенных обстоятельствах, а долговременную. Чеченцы, конечно, опасны – хоть Джабраила взять, хоть Алиахмета. Но с ними разобраться вполне можно силовыми и даже вполне официальными методами. И ничего они противопоставить не смогут. Я в состоянии уничтожить и того и другого и самостоятельно, и с их же помощью. А вот с Изотом справиться, и официально и неофициально, – это уже выше моих сил. А самое главное, пожелай я сейчас предельно обострить отношения с Изотом, пожелай неосторожно, без возможности плавного отхода к взаимовыгодному соглашению, прижать его имеющейся информацией, на меня и на мое начальство тут же пойдет такое давление, что уже через несколько дней придется снять погоны и сдать оружие. И это в лучшем случае. В худшем могут и камеру обеспечить. Общую. И при таком варианте я лишаюсь возможности даже чеченцам законно сопротивляться. Следовательно, с Изотом необходимо быть осторожнее и выверять каждый последующий шаг, при этом тщательно контролируя каждый шаг настоящий.

И еще необходимо определиться в более щекотливом деле. Что мне, по большому счету, выгоднее – прижать Изота так, чтобы он, жмот, платил мне, и платил немало, или сделать его своим постоянным должником? То есть обеспечить с ним хорошие отношения на будущее, как сделал когда-то мой непосредственный руководитель полковник Пиксин, сразу шагнув из начальника уголовного розыска района на такую же городскую должность. То есть с должности майорской на должность полковничью. А вскоре и подполковника, и полковника получил. И мне думается, тут не обошлось без Изота и других городских властей, с ним непосредственно повязанных. Пиксин всегда знает, как, где и под кого следует подстроиться. И карьеру делает скоропалительную, хотя сам, по сути дела, почти мой ровесник. Два года разницы – поколение одно... Надо, пожалуй, учиться у руководства. И, возможно, будущее значит гораздо больше возможности заработать сейчас. При успешном будущем можно гораздо больше зарабатывать.