Черный город - Александр Тамоников

– Мной будут отданы все необходимые распоряжения.

– И как ты предлагаешь организовать практически совместные мероприятия на площади? И твоим, и нашим людям придется работать в непосредственной близости друг от друга.

– За своих людей я мог бы дать личные гарантии. Но согласование организации указанных мероприятий возложено на представителя высшего командования. Он находится у меня и готов встретиться с тобой, чтобы обсудить все детали. Готов ли ты принять его, комбат Голубятников?

– А ты, случаем, не очередного шахида ко мне подвести хочешь?

– Я уже объяснял, что не посылал к тебе смертника. И человек, что уполномочен вести с тобой переговоры, не шахид. Это представитель штаба Масхадова. Офицер, занимающий высокий пост.

– Хорошо! – согласился Голубятников. – Я готов принять вашего офицера. Пусть выходит так же, как ранее парламентеры. И предупреждаю: без шуток. Чуть что не так, расстреляем представителя штаба без лишних базаров.

– Хоп, комбат. Я понял тебя!

– Когда ждать гостя?

– Скоро!

И полевой командир отключил связь.

Голубятников повернулся к начальнику штаба, замполиту полка и особисту, находившимся на КНП:

– К нам скоро прибудет высокопоставленный представитель штаба Масхадова. Надо всем привести себя в порядок. Это касается в первую очередь обмундирования. Чтобы дух увидел, а потом и передал в свой штаб, что у нас полный порядок.

– И с чем идет этот высокопоставленный гость? – спросил Жураев.

– Договориться о выносе трупов с площади и близлежащих территорий.

– Давно пора. А как же нам вместе с духами работать?

– Вот это и обговорим.

Офицеры переоделись в подшитые чистыми подворотничками камуфляжные куртки, почистили обувь. Солдаты-связисты быстро прибрались в помещении.

В 10.50 командир разведывательной роты доложил:

– Со стороны второго квартала появился дух с белым флагом. Встал, ожидая нашего сигнала.

– Передай, пусть идет. У здания этого офицера проверить. И затем ко мне, на КНП.

– Оружие изъять?

– Нет! Не будем его унижать. Да и себя тоже. Но проверить на наличие взрывчатки тщательно, а то без комбата останетесь.

– Я все понял. Сигнал подал, дух идет к роте. Выхожу навстречу! После проверки передаю в 9-ю роту.

– Давай!

Отключив связь, Голубятников проговорил:

– Похоже, и сегодня день пройдет спокойно.

– Да, – хмыкнул Жураев, – если наши не схлестнутся с духами на площади. Может, разведем мосты? Сначала мы своих уберем, потом они с нашего разрешения.

– Так мы до темноты не успеем ничего сделать. А закончить мероприятие следует засветло.

– Ну, тебе видней! Комдиву бы доложить об инициативе духов…

– Так я не знаю, что конкретно предложит представитель масхадовского штаба. Узнаю – доложу. Нам, если договоримся, все одно без помощи комдива не обойтись. Не БМД же из укрытий выводить для эвакуации погибших. Тут автомобили, грузовики нужны. У нас еще вагонетки с трупами на путях стоят, их тоже надо вывезти.

– Да! – вздохнул Жураев. – Побило тут пацанов перед Новым годом немало. Это ж надо было ввести два батальона на технике прямо на площадь! Под гранатометы духов…

– Ты забыл, как мы людей потеряли из-за приказа выдвигаться к вокзалу на броне?

– Там нелепый случай, туман сыграли роковую роль. Не уйди часть колонны в центр, никаких потерь не было бы, а пехоту на площадь не случайно загнали.

– Ладно, Сан Саныч, закроем тему. Что теперь об этом говорить? Да и не время. Кажется, гостя ведут…

В коридоре послышались шаги, и на КНП вошел статный, стройный чеченец весьма колоритного внешнего вида в сопровождении сержанта 9-й роты. Голубятников отпустил сержанта. Да, чеченец выглядел впечатляюще. На голове защитная сфера; поверх нового, с иголочки камуфляжа – бронежилет и разгрузка; слева на груди портативная радиостанция. На погонах звезды подполковника, и не какие-то «плетенки», а такие же, как у российских офицеров, защитного цвета звезды. Ни дать ни взять крутой спецназовец. На плече укороченный автомат. Не боевик – картинка. Впрочем, как выяснилось позже, представителя масхадовского штаба можно было назвать боевиком, бандитом, сепаратистом лишь условно. Только по определению, по службе у Дудаева.

Представитель штаба повстанцев достал из кармана удостоверение личности офицера ВС СССР, передал его Голубятникову и представился:

– Муса Тариев, представитель штаба Вооруженных сил Ичкерии, подполковник.

Комбат осмотрел недействительный уже документ, вернул его владельцу:

– Командир батальона, обороняющего привокзальную площадь, подполковник Голубятников. Слушаю вас.

– Предлагаю с 12.00 до 16.00 прекратить боевые действия, ведение огня, для эвакуации трупов с площади, – сказал Тариев.

– Я согласен, – ответил Голубятников, – но сами понимаете, мне необходимо разрешение вышестоящего командования.

– Понимаю. Насколько мне известно, у вас действует устойчивая связь с командованием.

– Да, и я при вас свяжусь со штабом.

Голубятников повернулся к связисту. Сержант кивнул, вызвал комдива.

– У меня представитель штаба Масхадова, некий Муса Тариев, бывший советский подполковник, – передал командир батальона.

– Известная личность, – ответил генерал. – Пост занимает немалый. Кстати, один из немногих в окружении Масхадова, позволяющий высказывать собственное мнение, зачастую прямо противоположное мнению начальства. Офицер адекватный, умный. С ним можно иметь дело. Насчет его предложения: мероприятия по очистке территории разрешаю. Время – с 12.00 до 16.00. Для обеспечения эвакуации тел наших погибших высылаю к тебе два грузовых автомобиля, людей; на тебе охрана. С нашей стороны за безопасность проведения мероприятия отвечаешь лично ты. Потребуй, чтобы с чеченской стороны гарантом безопасности был Тариев.

– Я понял вас!

– Жди машины. До связи!

Голубятников, отключив связь, повернулся к чеченцу:

– Я получил добро на эвакуацию трупов. Мне поручено обеспечить порядок и безопасность мероприятия с нашей стороны, и я хочу, чтобы с чеченской стороны безопасность и порядок обеспечили вы. Во избежание провокаций, грозящих вылиться в серьезное кровопролитие.

– Да, конечно, – кивнул Тариев, – я буду находиться на площади и контролировать действия бойцов отрядов. Не сомневайтесь, я сумею удержать ситуацию под контролем.

– Не сомневаюсь. Но находиться на площади необязательно. Приглашаю вас на обед. Пока на площади будут проводиться работы, пообедаем, посидим, поговорим; я думаю, нам есть о чем поговорить.