Право на месть - Александр Мазин

– Пять минут,– умоляющим голосом попросила женщина.

Федя был близок к тому, чтобы разорваться пополам…

Но, к счастью, этого не потребовалось.

Из-за угла дома появился Матвеев.

Никогда еще появление друга не было для Феди такой радостью.

Общаться им не полагалось, вся информация передана, а более подробный доклад может и подождать.

– Конечно! – воскликнул обрадованный Федя.– Запросто! С удовольствием!

Юра прошел мимо, когда Федя уже примеривался к шкафу. Виду не подал. Протопал, как случайный прохожий, даже не взглянул.

– Третий этаж, это не так ведь высоко, правда? – говорила блондинка.– Давайте я вам помогу?

– Нет,– гордо отказался Федя.– Это мужская работа.

И взгромоздил разобранный шкаф на спину.

Силенкой он был не обижен, а за три месяца интенсивных занятий у Зимородинского поднакачался будьте-нате. Сэнсэй, правда, не ставил целью выпуклость мышц, но в пятнадцать лет мясо нарастает быстро.

А шкафчик оказался тяжеленький!

Когда Федя доволок его до нужной площадки, ноги у него дрожали, как у загнанной лошади. Никто, конечно, не заставлял Федю переть без передышки, но – гордость!

Женщина открыла дверь, и Федя (с немалым облегчением) опустил шкаф у стенки в тесном коридорчике.

– Огромное вам спасибо! – поблагодарила блондинка.

Не голос, а райская музыка!

Федя топтался на пороге, вроде собираясь уйти… и не решаясь. А вдруг?

Красавица тоже медлила.

– Давайте я вас накормлю? – вдруг предложила она.

– Да… неудобно,– пробормотал Федя.– Я… мне…

– Удобно, удобно! – блондинка явно обрадовалась.– Не деньги же вам давать, правда?

– Денег я не возьму! – поспешно сказал Федя.

– Ну вот видите! Раздевайтесь!

Потрясающая женщина сняла шапочку, повесила на рог вешалки, встряхнула головой. Волосы у нее были цвета пшеничного хлеба. Немного светлее Фединых и намного гуще. Феде захотелось их потрогать.

– Раздевайтесь,– еще раз повторила она. Без сапог блондинка оказалась сантиметров на семь пониже юноши.

– Я – быстро! – пообещала она.– У меня шашлычница. А мясо уже готово, только поставить. Будете шашлык… как вас зовут?

– Федор,– солидно сказал Федя. Благо, голос у него уже установился: баритон, а не какой-нибудь фальцет.

– Буду. Шашлык – это здорово!

Еще как здорово! Даже в животе забурчало.

– А я – Света! – потрясающая женщина улыбнулась ему.

Ему! Как равному!

«Может, я ей понравился?» – со слабой надеждой предположил Федя.

– Вы проходите в комнату, Федор,– предложила Света.– Телевизор пока посмотрите, не стесняйтесь, пожалуйста!

Федя попытался придумать, что бы такое сказать… достойное… не придумал и просто пошел в комнату.

Комнатуха была не то чтобы маленькая, но тесная. Слишком много мебели, на его взгляд. К окнам – только сложным зигзагом.

Слева от Феди, рядом с тумбочкой, заставленной полусотней разномастных флаконов, стояло ростовое зеркало в бронзовой раме. Федя посмотрел на собственное отражение… хм, да.

Он взял один из флаконов, понюхал пробку… ничего запашок, приятный.

Низкая кровать была застелена тигровой раскраски покрывалом. Федя поразмышлял о том, что можно сделать на таком роскошном сексодроме (не имея собственного опыта, он тем не менее был достаточно эрудирован), и почувствовал… неважно что.

«Классная комнатушка»,– подумал Федя.

Обогнув кровать, он пробрался к эркеру, посмотрел вниз, обнаружил Матвеева, прохаживающегося вдоль канавы. Дело идет!

Аппаратурка у Светы тоже оказалась – ништяк. «Панасоник». Кассеты лежали горками на полке тумбы.

Выбрав из полусотни названий «Криминальное чтиво» (классный фильмец и не дешевка), Федя воткнул его в пасть «Панасоника», тут же врубившегося без дополнительных команд. Лента пошла с середины, но перематывать Федя не стал. Разместил поудобнее кресло, похожее на сиденье гоночной машины, уселся, закинул ногу на ногу, пульт положил на ковер, сделал уверенно-безразличное лицо…

Дома у Феди «Панасоника» не было. Старенькая «Радуга», даже без дистанционки. А видак он ходил смотреть к Юрке.

– Готово,– раздался голос Светы.

Она возникла в дверях, катя перед собой сервировочный столик.

Облако шашлычного аромата достигло ноздрей Феди, и рот его наполнился слюной.

Но, как он ни был голоден, вид и запах шашлыка не затмили той, кто его приготовил.

«Вот это ножки!» – восхитился Федя, играя перед самим собой роль Кевина Костнера.

Бесстрашный агент с невозмутимым лицом.

Черные колготки облегали нечто божественное. И все прочее – высший класс. Крутые бедра, обтянутые юбкой-резинкой, плавные движения рук. Свободная, вышитая на груди кофта, или как там это называется, с подложенными плечиками, из ткани, переливающейся при каждом движении, обозначающей то округлость груди, то изгиб талии, когда женщина, ловко маневрируя между предметами обстановки, подкатила столик прямо к Фединым коленям. Оказаться наедине, просто наедине с такой потрясающей чувихой – просто воплотившаяся мечта!

– Немножко вина? – улыбнулась Света.– Или, может быть, колы? Я готовлю острый шашлык!

– Кола? К шашлыку? – «Костнер» был удивлен.– Вино – это идеально!

– Да, конечно. Я выключу? – последнее относилось к «Чтиву».

– Угу, да, я сам!

«Много говорю!» – тут же укорил себя Федя. Мужчина должен говорить мало, но веско. Желтоватое вино до краев наполнило фужер.

– За встречу? – сказала Света.

– Да! – Федя чувствовал себя крутейшим мэном.– За нашу встречу!

Они улыбнулись друг другу и чокнулись с хрустальным звоном.

Два шампура сочнейшего и действительно острого шашлыка Федя проглотил с потрясающей скоростью. И три фужера вина. После этого он слегка расслабился и поведал прекрасной даме, что занимается каратэ и умеет ходить на серфе. И то и другое было по достоинству оценено его восхитительной собеседницей. О том, что стаж его в каратэ весьма невелик, Федя умолчал. Умолчал и о том, что в данный момент прогуливает занятия в школе, якобы участвуя соревнованиях, до которых, кстати, сэнсэй его не допустит еще минимум год.

Света достала вторую бутылку. Вино было сухое, но Федя с непривычки несколько окосел.

Как-то незаметно они перешли на «ты», и Федя дважды, вроде бы невзначай, потрогал обтянутую черной сеткой коленку. Света сделала вид, что не заметила. Дела продвигались успешно. Федя полагал, что еще часок – и потрясающая женщина окажется в его объятиях и ему удастся потискать скрытое за вышитой тканью.