Бронебойный диалог - Александр Тамоников

– Вели! – крикнул в коридор Кабаров, видимо, вызывал охранника, оставшегося в проеме холла.

Седов понял, что медлить более нельзя. Он рванулся вперед и, выбив приоткрытую дверь кабинета, наставил автомат на Кабарова:

– Стоять, Кабар!

Главарь банды не шелохнулся, а вот Зара не растерялась, она мгновенно выхватила пистолет из-за спины. Седов не успевал перевести ствол автомата на женщину. Но его прикрывал опытный Озбек. Турецкий капитан нажал на спусковой крючок «АК-74» на доли секунды раньше Зары. Женщина, пробитая пулями, рухнула на ковер у стола. Озбек подошел к Кабарову и ударом приклада сбил с ног, тут же обыскав и обезоружив главаря банды. Затем, заковав его в наручники, бросил тело в кресло.

Кабаров успел только тряхнуть головой, пытаясь взять себя в руки.

– Ну, вот ты и дождался, Руслан Кабаров, своего часа, – встал напротив него Седов.

– Ну никому ничего нельзя доверить, – неожиданно рассмеялся Кабар, – да и верить-то некому, люди, которым я платил огромные деньги, предали меня. Все началось с Германа, да?

– Не забывайся, Кабар, ты не в том положении, чтобы задавать вопросы. Тебе придется отвечать на них.

– Кто ты? Фээсбэшник? Мент?

– Какая разница? Главное, я взял тебя.

– Ну, взял, значит, взял. Повезло. А отвечать на твои вопросы я не буду. И ни на чьи вопросы отвечать не буду. Я прекрасно знаю, что меня ждет камера на спецзоне для осужденных на пожизненное заключение. При любом раскладе. Так что не вижу никакого смысла базарить с тобой. Об одном жалею, что не дал Гумару и Довлету поиметь похищенную бабу. Хотя они и не заслужили этого. Давай веди меня, куда приказано, разговор окончен.

– Да, нет, Руслан, разговор только начинается, – усмехнулся Седов. – И брал я тебя не только для того, чтобы передать следствию. Мне ты нужен в другом качестве.

– Какая самоуверенность! Ты – спец? Какая-нибудь антитеррористическая служба? Но это уже не важно. Ты не услышал меня? Я отвечать на твои вопросы не буду. Можешь пытать меня, колоть сыворотку правды, на куски резать, ничего не скажу. Сдохну, а не скажу.

– Ты строишь из себя героя, потому что знаешь, что никто тебя ни резать, ни пытать не будет. А сыворотка правды просто убьет. Убьет быстро. И ты прав, я тебя и пальцем не трону, но уверен, что совсем скоро ты сам будешь просить меня о сотрудничестве.

– А ты, кроме всего, и глупец. Интересно, почему ты решил, что сможешь сломать меня? Я в этой жизни повидал не меньше твоего, убивал не меньше, а гораздо больше тебя. И давно забыл, что такое страх. Да и жизнью не дорожу. Хорошо пожил, как хотел.

– То, что ты не боишься меня, понятно, – присел в соседнее кресло Седов. – Я же не бандит, чтобы рвать тебя на куски, но есть один человек, который очень хочет заполучить тебя. Надеюсь, ты помнишь своего бывшего друга, а потом кровного врага Аслана Тубаева?

Кабаров вздрогнул.

– Что, Руслан, вспомнил Аслана?

– Ты блефуешь, Тубаев в Турции. Я бы знал, что он здесь.

– Мне несложно позвонить в ФСБ республики и попросить, чтобы Аслана привезли сюда. Его вчера задержали в Махачкале и готовы передать нашей службе. Но если я сделаю это, то тогда действительно разговаривать нам с тобой будет не о чем. Я отдам тебя Аслану. И никакой камеры, никакого заключения, только страшная, дикая и мучительная смерть. Мне позвонить?

– Что тебе надо?

– Не хочешь умирать, а говорил, что жизнью не дорожишь, но ладно, я не такой кровожадный, как ты. А надо мне всего самую малость. Ты должен связаться с Джемалом ад-Дином и передать ему, что отправка Наимы задерживается на сутки из-за поломки катера.

– Ты знаешь о Джемале?

– Больше, чем ты думаешь. И совсем скоро мои парни прибьют этого шакала вместе с его бандой, как до этого прибили Хатима и еще сорок рыл отборных боевиков Джемала.

– Так это были вы?

– Да. Надеюсь, ты понял, с кем имеешь дело?

– Понял. Но Джемал может не поверить мне.

Седов пододвинул кресло ближе к Кабарову:

– А ты постарайся сделать так, чтобы поверил.

– Он может затребовать на связь Наиму.

– А женщина также легко может отказаться говорить с тем, кто похитил ее брата и семью. Афганские женщины не менее горды, чем мужчины.

– А если Джемал потребует, чтобы я заставил Наиму говорить?

– А если я отдам тебя Аслану?

– Но Джемал действительно может потребовать разговора с похищенной женщиной.

– Ну что ж, тогда я за твою жизнь не дам ни копейки.

– Я серьезно.

– И я серьезно. Хотя, если Джемал захочет услышать голос Наимы, то скажешь ему, что она сейчас в Махачкале и ты сможешь обеспечить сеанс связи, скажем, часа через два.

– Но что даст отсрочка?

– Кабар! Ты задаешь много ненужных вопросов.

– Хоп! Что будет со мной, если я сделаю то, что тебе надо?

– Останешься жив.

– Я могу рассчитывать на более мягкое наказание?

– Нет! У тебя выбор один – либо провести остаток дней в тюрьме особого назначения, но жить, пусть и в клетке, либо… ну, ты знаешь, что произойдет, если ты откажешься. Выбирай.

– Ладно. В конце концов, из любой клетки есть выход. Я готов помочь вам.

– Нет, Кабар, не нам помочь, а себе.

– Хорошо, себе.

Седов достал радиостанцию:

– Ганс!

– Да?!

– Вернись к Хакеру!

– Понял, выполняю!

Командир отряда переключился на станцию французского специалиста радиоэлектронной разведки:

– Хакер? Седой!

– На связи!

– К тебе идет Ганс, он займется охраной «духов», тебе развернуть аппаратуру. Через пять минут Кабар выйдет на связь с Джемалом. Подключи систему обнаружения скрытых сигналов, чтобы не пропустить сигнал тревоги, а также зафиксируй место, откуда будет вести переговоры Джемал.

– О какой системе обнаружения скрытых сигналов вы говорите, командир?

– Ты все понял, Хакер?

– Нет… Хотя, кажется, начинаю понимать.

– О готовности доклад!

– Есть, командир.

Седов перевел радиостанцию в режим ожидания, взглянул на Кабарова:

– Подождем пять минут, после чего свяжешься с Джемалом. Ты слышал, что я приказал своему специалисту подключить систему перехвата сигналов тревоги?

– Не разбираюсь в этом.

– Я спросил, слышал?

– Слышал!

– Так вот, если ты решишь предупредить Джемала о работе под контролем, я тут же узнаю об этом. Джемала твой сигнал уже не спасет, а вся наша договоренность потеряет силу, и Аслана Тубаева тут же доставят сюда. У тебя пять минут, точнее, уже четыре, чтобы обдумать, как убедить Джемала поверить тебе.