Афганские сны - Александр Тамоников

– Он сказал еще что-нибудь после нашего ухода?

– Нет! Не назвал больше ни одной фамилии, ни одного адреса. Уверен, Кеша выложил все, что знал.

– Не сомневаюсь! Вот что, Вано! Приведи себя в порядок и поднимись ко мне! Только очень прошу, сделай так, чтобы от тебя не смердило кровью. Не выношу запаха смерти!

– Понял!

– Давай, жду! Труп, как говорил, ночью заберут.

– Помню, скоро буду!

– И списки захвати с собой!

– Само собой, босс!

Тахиров положил трубку, и Мясник ухмыльнулся. Не переносит, видишь ли, запаха крови, господин босс! Чистюля. Все они наверху чистюли. Только отдавать приказы мастаки, а коснись дела, в кусты! Такие же пидоры, как их жертвы. Труха одна под дорогими костюмами! Тьфу, черт! Всех бы по одному колуном да по черепу! Но хрен с ними. Главное – платят! На остальное плевать.

Приняв душ, вылив на себя половину флакона дешевого одеколона и переодевшись в спортивный костюм, Мясник поднялся в кабинет Тахира. Тот находился там один. Курил, вернее, полоскал рот дымом дорогой сигары, прихлебывая из пузатого бокала то ли коньяк, то ли виски, то ли еще какую бурду. Зубов терпеть не мог подобного пойла. Спирт – другое дело. Под сало с хлебом, натертым чесноком, да высушенную «Приму» или «Беломор»! И в желудке тепло, и на душе весело, и в голове кайф. Тут и бабу толстозадую, послушную и развратную. Что еще надо? Никаких сигар с клоповником, да длинноногими, да худыми, как жерди, шлюхами не надо. Попроще – оно кайфовей! Получше!

Войдя сказал:

– Прибыл, хозяин!

Тахиров поморщился:

– Ты что, ведро «Тройного» одеколона на себя вылил?

– Так сами сказали, чтоб без запаха крови был, и не ведро, а пригоршни две, опять-таки не «Тройного», какого-то «Кардинала», что в комнате был.

Тахир махнул рукой:

– Ладно! Присядь на диван, да не рядом со столом, а к стене, дышать нечем!

Зубов опустился на обитый натуральной кожей диван, стоявший у входа в кабинет.

– Слушаю, босс!

Тахиров отхлебнул глоток коньяку:

– Вот что я подумал, Вано! Мы неподалеку от города в ближайшие дни открываем точку по сбыту наркоты. Дело, сам понимаешь, серьезное, требующее организации и строгой дисциплины. Кто может держать людей в полном повиновении? Тот, кого боятся. А кого у нас пацаны боятся больше всего?

Зубов ответил не задумываясь:

– Вас и Самеда!

– Это понятно! А среди равных себе?

– Не знаю, я с ними не общаюсь!

– Зато я знаю! Тебя они, Вано, боятся!

Мясник довольно усмехнулся:

– Есть за что!

– Да, есть за что! Поэтому, Ваня, старшим на точку я решил поставить тебя!

Зубов изобразил удивление, хотя уже понял, что именно это и хотел предложить ему хозяин:

– Меня? Да я с наркотой никогда дела не имел. Не врубаюсь, что к чему и что почем!

– Зато врубаешься, как с людьми работать! А это – главное! Твоя задача – организовать четкую работу точки, а что почем, кому да как, будет определять другой человек. Я подумаю, кого к тебе в заместители определить!

Зубов хитро взглянул на Тахирова:

– А как насчет жалованья, хозяин?

Тахир ответил не раздумывая:

– Пять штук зелени как оклад плюс проценты. Их размер будет зависеть от количества реализованного товара. Где-то от 10 до 50 процентов, такая оплата тебя устроит?

Мясник, не ожидавший получить и пятой части предложенного, тут же согласился:

– Устроит! По рукам! Аванс выпишете?

– Зачем?

– Чтоб сердце грел! И кстати, за засранца Кешу приплатить бы не мешало. Все ж промучился с ним, считай, целый день!

Тахир сказал:

– Значит, так! Оплату по точке обговорили, аванс в штуку баксов дам, столько же за Кешу! Идет?

Физиономия палача расплылась в довольной улыбке:

– Идет, босс! Когда соизволите передать «бабло»?

– Сначала дай мне списки тех шлюх, что назвал Самоха!

– Пожалуйста!

Зубов подошел к столику, положил перед боссом окровавленный листок тетрадной бумаги, исписанный корявым почерком безграмотного убийцы. Брезгливо взглянул на него.

– Хорошо! – Открыл ящик, достал оттуда пачку пятидесятидолларовых купюр. Отсчитал две тысячи, бросил их на стол: – Твое «бабло»!

Мясник аккуратно собрал рассыпавшиеся веером деньги, пересчитал их, положил в карман рубашки:

– Порядок, босс! Когда прикажете приступить к исполнению новых обязанностей? И кому передать подвал?

Тахир проговорил:

– Подвал остается за тобой, как и работа по необходимости в нем, за отдельное вознаграждение, не волнуйся. А новым делом займешься уже завтра. Для чего сегодня собери скарб необходимый, жить будешь в летнем домике при точке, мы его оборудуем как надо, так что и баб сможешь принимать, но тех, кого я сам подгоню. Хазу утеплим, расширим. Завтра же в 9 часов выбритым, в костюме, при галстуке ты должен быть во дворе усадьбы. Поедешь на точку вместе с моим адвокатом, я вас утром познакомлю. Как он решит все бумажные дела, займешь дом и примешь то, что перейдет к тебе по договору, подпишешь бумаги, которые даст адвокат. На тебя оформим небольшую фирму по оказанию услуг в сфере отдыха трудолюбивому и измученному работой населению нашего города. После чего определю дальнейший план деятельности. Ясно?

Зубов кивнул:

– Ясно! – И добавил: – Только бумаги по фирме, сразу предупреждаю, вести не смогу, я в бухгалтерии ни в зуб ногой!

– Тебя это не коснется!

– Тогда вопросов нет!

Тахир поднялся:

– Предупреждаю, Мясник, погоняло забыть. Работать придется по соседству с цивильной конторой – кафе! Так что вести себя прилично, вежливо, без пальцовки, грубости и мата.

– Смогу ли?

– Сможешь, если хочешь получать хорошие деньги! Не сможешь, опять в подвал отправлю!

– Понял, понял! Сделаем, какой базар, пардон, разговор!

– Вот так-то лучше! Значит, завтра в девять во дворе усадьбы! А сейчас ступай! Отдыхай после трудов праведных!

– Спокойной ночи, босс! И… благодарю за доверие. Оправдаю!

Палач отправился в свою комнату, где после стакана спирта и бутерброда с чесноком спокойно и безмятежно, как ребенок, уснул. Его жертву в полночь вывезли к реке, где вместе с балластом в виде радиатора отопления, привязанного к мешку, сбросили с обрыва в омут. Сутенер Кеша исчез навсегда. В принципе, получив то, что заслужил.