Победитель должен умереть - Андрей Ильин

— А ты?

— Спасибо за доверие. Но я лучше пешком постою. Тебя они знают, меня нет, так что тебе играть до конца.

— До моего?

— До твоего. — Сергей сказал это без улыбки. Сказал серьёзно, потому что должность Посредника не подразумевает подмену. Она пожизненная. А как долго продлится его жизнь — кто знает? А кто знает — про то не скажет. Увяз коготок… Не вырваться птичке.

— Что Галиб?

— Плохо Галиб. После смерти Помощника закрылся в комнате и никого к себе не допускает. Считает, что приходили за ним, да дверью ошиблись.

— Хреново.

— Что хреново? Что он прячется?

— Пусть хоть сто лет прячется, только через несколько дней может случиться важный разговор.

— С кем?

— С дяденькой из Белого дома.

— Оп-па! В таком состоянии он много чего может наговорить.

— Он не сможет ничего наговорить, потому что не разговаривает! Молчун он!

— Ну да, верно. Язык ему вырвали. С корешком. Есть другие помощники?

— Есть. Но они не в теме. Доверенный помощник был один. Кроме того, они не смогут правильно выстроить беседу.

— А если отложить?

— Если вторая сторона захочет отложить… Сбой в таких встречах всегда истолковывается, как потенциальная ненадёжность партнёра.

— Печально — один труп, один немой идиот и дядя Сэм на прямом проводе. Здравствуй, Санта-Клаус, Новый год.

— Что будем делать?

— Подбирать человека на роль помощника.

— Не успеть.

— А это уже не мои, а твои проблемы. Галиб твой кадр, ты его сотворил из своего ребра, тебе с ним и возиться. Справишься — молодец. А нет — пеняй на себя. Только на себя.

И тут же суток не прошло, как прилетело…

* * *

— Помощником Галиба назначаетесь вы.

Вот это поворот!

— Это невозможно. По регламентам моей Организации я не могу…

— Можете. Это приказ вашего Главнокомандующего. Я лишь передаю приказ как его доверенное лицо. Опекать Галиба придется вам. Лично! Слишком много поставлено на кон. Можете придумывать себе легенды, можете менять внешность — это ваше дело, ваша кухня, но вы должны быть всегда рядом с ним, обеспечивая его безопасность и его внедрение… Галиб становится крайне важной, стратегической фигурой. Рисковать им мы не можем.

— А мной можно?

— Вами? Риск — это ваша работа. Галиб — товар штучный. А вы…

Хранитель Главного тела усмехнулся.

— Вы, конечно, герой, но рядовой герой. Таких… хватает. Если страна прикажет быть героем, то у нас героем становится любой. Слышали такую песню? Ну, так вот, вам отдал приказ ваш непосредственный и главный начальник. А его приказы, я так понимаю, не обсуждаются. Прошу принять к исполнению.

И Главный Хранитель усмехнулся еще раз. Уже откровенно злорадно. Потому что зуб имел…

— Что нужно ответить при получении указания вышестоящего начальника?

— Хорошо, я понял.

— Не «хорошо», а «есть»! Потому что нехорошо, если «хорошо». Хорошо — когда как положено. В серьезных организациях.

И Главный Охранник замер в ожидании, наслаждаясь моментом. Своего торжества.

И пауза тянулась…

— Есть!

Вот как всё обернулось. Кажется, это именно тот случай, когда кукла начинает руководить кукловодом, когда полено с длинным носом дёргает за ниточки, привязанные к рукам Папы Карло! Чёрт побери этот деревянный чурбак!

* * *

— У Галиба появился новый помощник.

— Надеюсь, достойный?

— Вполне. Помощником Галиба назначен я.

Серёга даже не удивился. Даже ручками не всплеснул.

— Достойная кандидатура. Лучше не придумать.

— Ты знал?

— Догадывался. Другого пути у них нет. С Галибом никто кроме тебя не справится. А готовить нового человека — это время. А времени нет. Ты и так уже засвечен. Как кинозвезда.

— А что будет, когда я закончу с Галибом?

— Что? Не знаю… Ордена, почётная пенсия, любящая жена, встречи со школьниками, дача в Подмосковье.

— Я даже знаю, какая дача… И знаю её площадь: метр на два и потолок деревянный из сосновых досок. И догадываюсь, кто меня в ней пропишет.

Сергей опять пожал плечами.

— Мы не можем загадывать, мы можем только подчиняться. Не я тебя выбрал на эту должность.

Да, верно, не он, а Куратор. Который собрал по кусочкам Контору и отправил на связь с Первым именно его, чем подписал ему смертный приговор. Он единственный, через кого можно нащупать Организацию. И теперь им можно затыкать любую дырку. Вот они и затыкают.

И всё Серёга понимает, в том числе последствия. А скорее всего, не понимает, а знает. И не исключено, что не просто знает, а сам всё это организовал. Ведь это в духе их Организации — говорить одно, думать другое, подразумевать третье, а предполагать — четвёртое. И так до бесконечности.

Значит, работать с Галибом ему. Теперь — без вариантов. Думать о легенде и камуфляже личности. Потому, что все начнут интересоваться, спрашивать, рыть биографию и всё должно быть идеально, лучше, чем если когда сам живёшь. Потому, что когда просто живёшь, можно что-то упустить, перепутать, запамятовать. А когда биографию создаешь — тут ни одной детальки упустить нельзя! Тут — до последнего родимого пятна на физиономии у несуществующего прадедушки!

Конечно, можно попытаться сойти за местного — подкраситься под вековой загар, бровки подвести… Но это будет мелко и опасно. У каждого местного сто тысяч родственников и знакомых. И все друг друга… И привычки и повадки…

Нет, тут проще идти от существующего образца. Нужно расставить верные акценты, сделать правильную подводку. Меньше играешь — меньше риски. Тут не театр, где сфальшививших актёров помидорками забрасывают. Здесь не помидорками — нет. Здесь гранатками. Так что лучше играть максимально близко к правде жизни. Такая работа…

И начать придётся…

* * *

— Здравствуйте.

— Ну, допустим… Чего надо?

— Вам боевики требуются?

Следователь недовольно взглянул на посетителя. Ходят тут разные, от работы отвлекают. Хотя до того не работал, а пасьянс-косынку в казённом ноутбуке раскладывал.

— Шёл бы ты… пока есть на чём идти.

— Я серьёзно…

Может, журналист? Или просто местный сумасшедший?

— А если серьёзно, то я сейчас наряд вызову и…

На стол с характерным звуком что-то шлёпнулось. И размер был подходящий, узнаваемый. Как говориться, не первый год на должности.