Диверсант №1 - Сергей Самаров

– Понятно. Незаметно, но кто-то свое дело делал. Вы не пытались узнать, предвиделось ли в отделе сокращение штатов в самом деле или это выдумка Алины Шагалеевны?

– Нет, не пытался. Мысль такая была, но я не пытался. Я… Как это объяснить… Я боялся показаться смешным. Когда начинаешь расспрашивать, невольно вызываешь дополнительные подозрения. Люди тоже желают узнать и обсудить. Не хочу быть со своей бедой у всех на языках.

Басаргин сейчас очень сочувствовал этому молодому и не глупому, несомненно, образованному человеку. Он прекрасно знал, что любые слабости характера, если человек эти слабости в себе культивирует, а не борется с ними, позволяют любым посторонним людям ими пользоваться. Существуют даже целые науки – социальная психология, астропсихология, психология менеджмента и прочие подобные, обучающие управлению другими людьми, выпускаются целые книги, этому управлению посвященные. Внешне кажется, что книги учат ладить с сослуживцами, заключать на выгодных для себя условиях деловые договоры и делать еще что-то подобное и безвредное для окружающих. В действительности же они дают возможность кому-то жестко и безжалостно, с холодным расчетом править другими людьми, оставаясь внешне в тени, и даже порой являются мощнейшим оружием в руках опытного преступника. И никто не знает, когда и где, для каких целей преступник выберет себе очередную жертву, которой может стать самый сильный и властный человек, если только он сам не умеет сопротивляться своим слабостям, если он не умеет навести мир внутри себя.

– И последний звонок, – напомнил Леонов. – Расскажи подробнее.

– Тут и подробностей никаких нет. Я сразу все сказал. Был на дежурстве. За компьютером сидел. Марат Аттилович позвонил. Это двоюродный брат Алины. Сказал, что видел ее только что с каким-то парнем. Из машины видел, когда мимо проезжал. Идут по улице, смеются… Просто так сказал. Без всякого умысла. Пошутил даже: смотри, дескать, парень симпатичный, уведет. А она должна была быть в это время дома. Дочь должна была из садика забрать.

– Марат Аттилович часто вам звонил?

– Редко. Он накануне, правда, позвонил. Купил себе новый монитор к компьютеру. Монитор может работать с вертикальным положением экрана. Но с собственной программой так не работает. Ему подсказали, что есть драйвера для видеокарты, которые такой стандарт поддерживают. Вот Марат и просил найти для него такой драйвер. Я нашел.

– Вы ему сразу сообщили об этом?

– Нет. После его рассказа. Я попросил позвонить часа через два. А сам оставил напарника за пультом и поехал на место.

– Надеялись застать там же?

– Они же куда-то шли… – Шакиров начал что-то осмысливать, и потому слова произносил медленно.

– И что?

– Я думал, объехать ближайшие улицы. Поискать…

– Марат точно сказал, где их видел?

– Да. На Цветном бульваре. Рядом с цирком. Шли у фонтанчика в сквере. Тот фонтанчик… Скульптуры там какие-то… цирковые…

– Стоп! – Басаргин ухватился за ниточку и отпускать ее уже не хотел. – Сколько времени вы добирались туда?

– Минут двадцать. Я быстрее бы успел, но движение большое.

– И где вы их застали?

Наиль Федорович замер, сообразив.

– Где вы их застали? – жестче повторил Басаргин.

– Там же… Недалеко от фонтанчика… Шагах в пятидесяти…

– Пятьдесят шагов за двадцать минут. Их не отнесешь к скороходам.

Александр откинулся на спинку стула. Версия возникла и начала развиваться.

– У меня есть еще только один дополнительный вопрос. Однако мне нужен исчерпывающий ответ. Вы должны ответить честно, поборов свое самолюбие и мужской стыд, как вы это называете.

– Я слушаю вас. – Шакиров сидел хмурый, но собранный и напряженный, совсем не такой раскисший, как по приходу в кабинет.

– У вас раньше были подобные случаи с Алиной Шагалеевной? Я не говорю про убийство. Я говорю о том, извините за вынужденную бестактность, не заставали ли вы ее с каким-то другом?

Пауза показала, что Александр попал в точку.

– Было. Пять лет назад.

– И чем это закончилось?

– Я избил парня. Очень сильно и очень жестоко избил.

– А жену? Тоже избили?

– Нет. Ее я не тронул.

– Почему?

– Не знаю. Я никогда ее не трогал. Замахивался – бывало, угрожал – бывало, но не бил. Как-то, правда, был случай, мы ругались, и я ее за руки схватил. Царапаться полезла. Сильно руки сжал. Очень сильно. Чтобы ей больно было. Специально, чтобы больно было. Хотелось сделать больно. У нее на запястьях синяки остались. Она потом ходила и всем показывала, как я ее избил. Но я ни разу не ударил.

– Спасибо. Вы очень помогли нам, – Басаргин пожал бывшему милиционеру руку. – Мне нужен адрес Марата Аттиловича! Диктуйте…

Шакиров назвал адрес и телефоны – домашний и служебный.

Следующий свой шаг Басаргин уже знал.

2

Постель оказалась слишком мягкой, чтобы в ней можно было нормально выспаться. Джошуа никогда не любил пуховых перин, а уж настолько толстых и настолько взбитых и не видел даже. К тому же в номере топили ночью слишком сильно – в горах с наступлением темноты температура резко опускается, – и он несколько раз за ночь просыпался от жары. И потому проспал дольше, чем привык спать обычно.

Утром под душем Джошуа долго сгонял неприятные ночные ощущения. Опять потерял много времени. Он хотел сходить позавтракать в ресторанчик при отеле – кухня в самом здании, столики снаружи под навесом, но позвонил портье:

– Месье Гольдрайх, как вам спалось?

– Мне на гвоздях спится обычно лучше, чем на таком мягком. Что вы хотели?

– Такси, как вы заказывали, стоит внизу. Вам стоит поторопиться, чтобы успеть. Говорят, полет могут начать раньше. Ветер крепчает, и, по прогнозу, к обеду погода обещает испортиться совсем.

– Я выхожу.

Обычно люди поднимаются в горы в спортивной одежде. Джошуа не потрудился приобрести такую и не побоялся испортить свой костюм экскурсией. Через пять минут он спустился к выходу. Такси стояло в гордом одиночестве, и Джошуа не рисковал ошибиться машиной.

– Доброе утро, месье, – сказал водитель. – К подъемнику?

– Да. Я хочу посмотреть полет дельтапланериста с Монблана.

Двигатель заурчал, по-стариковски кашлянул, машина неторопливо тронулась.

– Что толку смотреть. Летать – вот это интересно. – Водитель, должно быть, сам был поклонником этого популярного здесь спорта.

– Я полностью разделяю ваше мнение и даже имел намерение получить несколько уроков, чтобы попытаться полететь самостоятельно…

– Сразу с Монблана?

Джошуа не понял, шутит водитель или спрашивает всерьез.