Непревзойденные - Александр Тамоников

– Кровавой игры, Блондин.

– А что поделать, Хакер? Если ты уверен, что сможешь сломить американцев и уговорить Шотбари сдаться, то я доложу об этом Седому, он сообщит в центр. Может, генерал Белоногов и согласится на твое предложение?

– Смеешься? Только идиот способен попытаться о чем-то договориться с диверсантами.

– Ну, тогда не говори о крови. Мы должны пресечь провокацию, и сделаем это. Значит, нам придется уничтожить противника. Такого, который наверняка будет яростно защищаться, стрелять в тебя, в меня, во всех остальных наших парней.

– Да я так, машинально сказал.

– Конечно, Хакер, я все понимаю. Давай возьми с собой самое необходимое и меняй Кахрани.

Лерой улыбнулся.

– Мне позицию менять не надо. Я и отсюда все вижу. Пусть Расул отходит и отдыхает, да и ты с ним. Если что, разбужу.

– Ладно. Сейчас двадцать десять. «Ягуар» появится на плато не ранее четырех часов. Это по самым оптимистическим прогнозам.

Лерой поправил капитана:

– Трех, Блондин. Если американцы выдержат марш в штатном режиме, то могут выйти на плато и к трем утра.

– Принимаем твой расчет. «Ягуар» может появиться в три часа. Значит, ты несешь службу до двадцати двух, Расул до полуночи. Потом заступаю я. В два десять всем подъем и выход на позиции наблюдения.

– Понял.

– Ну а сейчас набери-ка мне майора Седова.

Не прошло минуты, как капитан Лерой передал Шинкевичу трубку спутниковой станции.

– Седой! Блондин!

– Слушаю.

– Отряд Шотбари в количестве тринадцати человек плюс Явад Махради на четырех внедорожниках и «Урале» встал лагерем на плато.

– Шотбари проводил разведку местности? – спросил Седов.

– Весьма пассивную, на удаление в четыреста метров. Сейчас все бойцы, кроме одного часового, который постоянно обходит лагерь, укрылись в большой палатке, окруженной автомобилями. Я разбил группу на три смены наблюдения. С двух тридцати будем вести его всеми имеющимися силами.

– Хакер контролирует «Ягуар»?

– Да. Ему удалось через какие-то спутники зацепить американский отряд, и тот сейчас у него на мониторе компьютера. Каждого бойца видно.

– Даже в подземелье?

– Так точно!

– Доклад принял. Следующий сеанс связи после встречи отрядов Фостера и Махради и начала их выдвижения к Герту.

– Принял.

– Отбой!

Получив доклад Шинкевича, командир отряда «Z» обратился к полковнику Бутафару:

– Ахмад, я хотел бы переговорить с пилотами вертолета.

– Хорошо. Их вызвать сюда?

– Нет, пройдемся до стоянки «Ми-8».

– Согласен.

Седов и Бутафар прошли к вертолету, стоявшему недалеко от казармы. Экипаж вышел навстречу.

Командир доложил:

– Экипаж вертолета «Ми-8» к выполнению задачи готов.

– Хорошо. Вижу, второй пилот у вас иранец?

– Так точно. Моего помощника заменили на офицера ВВС Ирана, прекрасно ориентирующегося на местности и имеющего приличный налет на «Ми-8».

– Понятно. – Седов пожал руки офицерам.

Командир экипажа капитан Игорь Лысенко представил иранского летчика:

– Старший лейтенант Джавад Хазари.

Седов обратился к нему:

– Поговорим, господин старший лейтенант?

Хазари улыбнулся.

– Конечно. В свое время я закончил российское военное училище.

– Прекрасно. Вам район плато у Каранды, местность до селения Дишман известны?

– Я не один раз летал там, обеспечивая пограничников.

– Мы можем снять нашу разведгруппу с плато и скрытно, обходным маршрутом, так, чтобы вертолет не было видно с прямых дорог от плато к Дишману, доставить ее к позиции ракетного комплекса?

Иранский пилот ответил уверенно, не раздумывая:

– Так точно!

– Сколько времени на это потребуется?

– Вы имеете в виду перелет от плато до позиции?

– Да.

– Около получаса, максимум минут сорок, учитывая потери времени на прием и высадку отряда, а также отход вертолета в район ожидания.

– Он вам уже определен?

– Так точно. Это участок плато у перевала Сентер, что в пятидесяти пяти километрах от позиции комплекса.

Седов тоже улыбнулся.

– Ну и хорошо, Джавад, просто прекрасно. Вертушка заправлена?

– Полностью.

– Я вижу, на пилоны подвешены кассеты с неуправляемыми ракетами.

– Таково было распоряжение полковника Бутафара, – уточнил командир экипажа.

Седов повернулся к представителю верховного командования Ирана и спросил:

– Почему я, господин полковник, не знал об этом?

– Извините, майор, но я решил не беспокоить вас подобной мелочью.

– Мелочью? Кассеты с НУРСами вы называете мелочью? Почему вы приняли решение вооружить «Ми-8» ракетами?

– На тот случай, господин майор, если вам вдруг потребуется быстрая и эффективная помощь. Вы уверены в собственных силах, я – в возможностях штатного расчета. Однако ни вы, ни я просто не имеем права полагаться на обоюдную личную уверенность. Посему я решил подстраховаться. На возможности вертолета дополнительное вооружение не повлияет, а вот огневую поддержку при необходимости может оказать более чем серьезную.

– Какие еще дополнительные меры вы предприняли для страховки, не поставив в известность меня?

– Никаких! Если вы считаете дополнительное вооружение лишним, а мое решение необоснованным, отдайте приказ, и кассеты тут же будут сняты с пилонов.

Седов посмотрел на Бутафара, перевел взгляд на командира экипажа и заявил:

– Ладно, пусть все остается как есть. Одно дело, в конце концов, делаем. – Тут

Седов обратился к командиру экипажа: – А вам, капитан, можно отправлять подчиненных на отдых. В казарме найдутся места.

– Благодарю, но мы как-нибудь в машине. У меня же весь десантный отсек свободен.

– Дело ваше. Готовность к вылету в два тридцать.

– Есть.

Седов направился к казарме.

Полковник Бутафар догнал командира отряда «Z» и сказал:

– Господин майор, вы же прекрасно понимаете, что я хотел как лучше.

– Понимаю, однако окончательное решение по операции «Иран в огне» принимаю я, при всем моем уважении к вам, господин полковник, к вашему народу и государству.