Возмездие придет в камуфляже - Александр Тамоников

Все шло по плану. Но внезапно, как это бывает почти всегда, произошел сбой. По бегущим летчикам ударил автомат от вышки. Этот уцелевший и укрывшийся за листами металла талиб стрелял метко. Двумя очередями он убил четверых пилотов – до того, как на очереди отреагировал прапорщик Шматко, всадивший боевику в лоб пулю из «СВД-С».

Командир «Ориона», ставший свидетелем расстрела экипажа самолета, чертыхнулся:

– Черт бы побрал этого «духа»! Спрятался все-таки, сука... – Он спрыгнул на бетонку. – Вот и первые потери. Плохо...

Но обсуждать случившееся у полковника спецназа не было времени. Добравшись до БТРов и вскочив на броню одного из них, он сделал отмашку майору Березину.

Первый бронетранспортер с Березиным, Бурмистровым, Санеевым и Черновым пошел к асфальтированной дороге к Дерхану. Второй с остальными бойцами «Ориона» направился через летное поле к крайней западной грунтовке. По ходу движения Тимохин приказал штатному связисту группы старшему лейтенанту Самойлову обеспечить срочную связь с Москвой.

– Да, Саша? – немедленно ответил Феофанов.

– Докладываю. Борт приземлился без проблем; «духов» на аэродроме, включая Чаранди, уничтожили. К сожалению, во время перемещения к вышке четверо пилотов «Ил-76» подверглись обстрелу случайно уцелевшего «духа». Все четверо убиты. «Дух» уничтожен. Разворачиваем наступление непосредственно на Дерхан.

– Понял тебя. То, что потеряли людей из экипажа, плохо, но от случайности не застрахован никто. Постарайся больше не допустить потерь. Жду результатов операции по ее завершении. Удачи, Саша!

– Благодарю, Сергей Леонидович! Конец связи!

Передав связисту трубку спутниковой системы, Тимохин извлек из накладного кармана бронекостюма станцию малого радиуса действия и вызвал Шепеля:

– Гость, это Орион!

– На связи, – ответил Михаил.

– Приступить к акции по Крофт!

– Есть!

Получив приказ, Шепель взглянул на Кима:

– Наш выход, Леня! Теперь прятаться от «духов» не будем, поэтому я двигаю к дому, а ты вали всех, кто попадет в поле твоего зрения. Давай!

Шепель метнулся к стене. Под окном присел на колено, осмотрелся, позвал:

– Лу!

– Я слышала взрывы и стрельбу на юге, – ответила из комнаты Крофт.

– Все правильно, это ребята начали работу по Дерхану. Наш человек не появлялся?

– Пока нет, хотя... из коридора доносятся какие-то звуки. Хлопок... Это выстрел!

Услышали взрывы и стрельбу на аэродроме и Абдулла Темирзай, и находившиеся рядом с ним агент российской разведки Ревунов, а также телохранитель Темирзая Надир Хакасим.

– Что это? – воскликнул Темирзай, выронив чашку с чаем на дорогой ковер.

– Похоже, борт Кардопольского доставил сюда не груз с оружием, а группу российского спецназа, – разыгрывая испуг, ответил Реви. – Или американского, в чем большой разницы я не вижу... Противник решил таким образом освободить Луизу Крофт.

– Но это значит... это значит, что русские спецслужбы вычислили и Кардопольского, и Аладьева, и Рашидова?

– Когда-то это должно было произойти...

– Шайтан побери этих русских!!!

Темирзай попытался вызвать по рации Чаранди, тот не ответил. Не ответил и руководитель полетов, обеспечивший посадку российского самолета.

– Саиб, – сказал Хакасим, – сейчас не время выяснять, что конкретно произошло на аэродроме. Очевидно, что на самолете прибыл не груз, а спецназ, и он совсем скоро будет здесь. Наверняка задача неверных – не разгром базы в Дерхане и тем более аэродрома, а освобождение проклятой помощницы генерала Харсона. Нам необходимо нейтрализовать ее, перевести в подвал и организовать оборону дома, одновременно вызвав помощь из Пешавара. Она подойдет быстро.

– Бабой могу заняться я, – предложил Реви.

– Да, Абдулла, займись американкой, – согласился Темирзай. – В подвал ее, сам же и охраняй!

– Слушаюсь!

Агент СВР вышел из большой комнаты мужской половины дома Али Чаранди. Он спешил, так как часы показывали уже 15-20. Не дождавшись, Шепель мог начать действовать по своему плану.

Отпустив Реви, Темирзай приказал телохранителю:

– Надир, всех людей, что остались в Дерхане, включая охрану селения, – в дом! Вместе с моей охраной рассредоточь бойцов по всему периметру здания на обоих этажах, выстави пулемет на крышу. Я свяжусь с Пешаваром. Нам надо продержаться недолго, около часа. Затем подойдет помощь, и проклятые гяуры, кем бы они ни были – русскими или американцами, – пожалеют, что родились на этот свет!

– Да, господин!

– Вперед, Надир! Я буду держать оборону здесь. Ко мне бойца, что охраняет комнату Крофт.

– Слушаюсь!

Хакасим спешно удалился. Из коридора донесся его голос, подающий команды. Темирзай взял в руки автомат, подошел к окну и выглянул на улицу. Там было пусто и тихо. Над селением нависла мертвая тишина. Ненадолго...

Абдулла Реви, он же майор СВР Сергей Ревунов, вышел в коридор первого этажа, в ту его часть, где на посту у комнаты содержания Крофт стоял часовой, который нервно озирался, сжимая в руках приведенный к бою автомат. Услышав шаги, он крикнул:

– Стой, кто идет?

– Али! Это я, Реви, не узнал?

– А, господин Реви... Извините. Что происходит в Дерхане? Я слышал стрельбу и взрывы со стороны аэродрома.

– Не ты один их слышал... А что произошло?.. Да ничего особенного, селение атаковали русские.

– Русские?! – Глаза часового расширились от изумления. – Но... но откуда они взялись?

– Прилетели на своем самолете. Впрочем, тебя, Али, это уже не касается.

Подойдя вплотную к часовому, Реви выхватил «ПБ» – советский пистолет с глушителем – и выстрелил в сердце часового. Тот, охнув, завалился на бок и забился в судорогах.

– Вот так, Али, – произнес Реви, – на войне иногда убивают.

Он отодвинул засов, подвинул тело часового к проему, зашел в комнату.

– Не пугайтесь, госпожа Крофт, я свой. Шепель не появлялся?

– Он спрашивает о вас, а вы – о нем... Майор рядом с окном.

Услышав разговор в комнате, из-за угла выглянул Михаил:

– Ну, наконец! Чего задержался?

– Обстоятельства... Отойди от окна!

Шепель занял прежнее место.

Ревунов ударом ноги выбил решетку и повернулся к Крофт.

– Путь свободен. Вы готовы?

– Да, конечно.

– Михаил! – позвал Шепеля Ревунов. – Принимай заложницу.

Луиза поднялась на подоконник и спрыгнула в объятия Шепеля. Михаил указал ей на кусты: