Бой после победы - Александр Тамоников

— Ты говорил, что хорошо знаешь схему лагеря. Что собой он представляет?

Шалиев рассказал все, что знал.

Полковник проговорил:

— Это что ж получается? Блиндажи образуют этакий форт, представляя собой и укрытия для боевиков, и огневые точки одновременно?

— Да! Только в одном месте кольцо разрывается. Там, где с базы уходит дорога в лес и далее на Ачхой-Мартан. И выход из него без разрешения строго запрещен!

— Но если войска окружат базу и не пойдут на штурм, а, скажем, наведут на лагерь огонь артиллерии или авиации, никому из бандитов не спастись! Неужели этого не понимает Шамиль? Или Байзед?

Рамазан сказал:

— Настоящие воины всегда готовы умереть за дело святого джихада!

Шах усмехнулся:

— Конечно! Особенно это заметно по тебе! Что ж ты не выбрал смерть, а стал говорить?

— Я другое дело! Я не ваххабит!

— Остальные в лагере ваххабиты? Кстати, что собой представляет банда по национальному составу?

Шалиев ответил:

— Отряд интернационален. Большинство чеченцев, ингушей и дагестанцев, но есть и албанцы, и афганцы-пуштуны, белуджи, даже русские с хохлами!

— Вот, а ты говоришь, что все готовы погибнуть за Аллаха! Наемники уж точно не стремятся отдать свои жизни за Всевышнего. У них своя религия… религия денег. Денег — любой ценой! Но ладно! Так значит, малочисленной группой подойти к лагерю можно?

— Да, но зачем это вам? Чтобы уничтожить лагерь, действительно достаточно навести на него артиллерию или авиацию.

Шах проговорил:

— Твой друг, отморозок Мурза похитил в Ростове моего друга! Как думаешь, он повезет его в лесной лагерь или спрячет в другом месте?

— Этого не знаю! Донор хитер! Так же, как был хитер его покойный брат. Он вообще может не появиться в Чечне! С твоим другом!

— Ты хочешь сказать, что он может остаться в Ростове?

— Почему нет? Если есть где надежно укрыться. Но вряд ли! Он нужен Шамилю здесь!

— И как нам узнать, где спрячет моего друга Мурза?

— Не знаю!

Расанов посоветовал:

— А ты подумай, Рамазан.

Тот криво усмехнулся:

— Здесь, в подземелье, плохо думается, Шах!

— На что ты намекаешь?

Бандит почесал лоб:

— Узнать можно. Но для этого тебе придется отпустить меня.

— Да? Ты считаешь меня за идиота?

— Ты не так понял! Я готов помочь вам выяснить все о Мурзе и заложнике, находясь полностью под вашим контролем. Но… при одном условии.

Шах спросил:

— При каком условии?

Шалиев проговорил:

— По твоим словам, я официально значусь убитым?

— Так, ну и что?

— А то, я помогаю тебе найти Мурзу с заложником, ты отпускаешь меня! Совсем отпускаешь!

— И это после того, что ты собирался сделать с семьей Полтаевых, убил сержанта-десантника?

— Но ведь не сделал? А сержант? Он первым открыл огонь, я вынужден был защищаться. И потом, подумай, что для тебя важней, взять Мурзу и освободить друга, а возможно, выйти и на Шамиля, или посадить какого-то Рамазана Шалиева в тюрьму?

Шах поднялся:

— Как ты сможешь выйти на след Мурзы?

— Сначала слово, Шах, что ты отпустишь меня после того, как я помогу тебе.

Расанов решился:

— Хорошо! Даю слово Шаха, что отпущу тебя на все четыре стороны, если ты поможешь освободить моего друга и захватить или уничтожить Мурзу Башаева. А в случае вывода на Шамиля я, полковник Расанов, гарантирую тебе свободный проход в Грузию! Этого достаточно?

Рамазан кивнул:

— Вполне!

Расанов повторил вопрос:

— Так как ты сможешь выйти на след Мурзы?

Шалиев ответил:

— Через Тимура. Независимо от того, появится Мурза на базе или нет, Тимур обязан вернуться с группой в лагерь.

— Ну и что?

— А то, что по возвращении Тимур обязательно появится в селении Лебеда. Там у него молодая жена.

— Но из лагеря никого не выпускают?

— Да, кроме Тимура! Он родственник Байзеда. Тот разрешает ему посещать жену.

— И как же он выходит из лагеря?

— Вот это и для меня тайна!

— Шамиль знает об этом?

— Не могу сказать!

Шах вновь опустился на стул:

— А ты откуда знаешь о похождениях Тимура?

Шалиев ответил:

— Как-то осенью прошлого года в лагерь приезжал какой-то высокопоставленный афганский чин. Шамиль, находившийся на базе, решил подстраховаться и выставил передовые дозоры. Одним из которых у оврага руководил я.

— Дальше?

— Афганец прибыл на армейском «УАЗе». Пробыл на базе часа два и уехал вместе с Шамилем. Дозорам поступил приказ вернуться в лагерь. Я со своими людьми снялся с позиции последним. И задержался. У одного из бойцов прихватил живот, баранины, наверное, объелся. Пока он сидел в кустах, я прилег на краю оврага. И… увидел Тимура. Он заметил меня. Сначала растерялся, потом поднялся ко мне. Сказал, что идет к жене в селение с позволения Байзеда. Но мне лучше молчать о том, что я его видел. И то, что за молчание он готов заплатить. Я от платы отказался, поклялся молчать, спросив, как он умудрился зацепить здесь женщину? И не рискует ли быть замеченным в селении? Оказалось, у Байзеда в Лебеде жил старый друг, который был чем-то обязан коменданту. В качестве расплаты предложил в жены свою дочь, еще девочку. Сам Алханов от предложения отказался, но Тимуру о нем рассказал. Тот сразу ухватился за девушку. Короче, вскоре они тайно поженились. Тимур и эта девица. Отец же ее исчез. Думаю, тут не обошлось без Байзеда. А насчет риска ответил, что ничем не рискует. Дом жены стоит особняком, на окраине селения, возле леса. Тимур приходит к супруге ночью, уходит до рассвета. Никто его не видит. Признаться, я хотел доложить Шамилю о похождениях Тимура, опасаясь, как бы тот не решил убрать ненужного свидетеля. Но передумал. Босс мог знать о делах Алхановых.

Шах перебил Рамазана:

— Так Тимур носит фамилию Алханов?

— В отряде человек десять Алхановых. И они не родственники.

— Продолжай!

— Так вот, Шамиль мог знать о делах Алхановых, тогда Байзед точно кончил бы меня! Пришлось выбирать одно зло из двух. Выбрал молчание и оказался прав. Тимур оценил молчание, мы даже стали товарищами. Он рассказал о том, как прелестна его новая молодая жена. Жалел, что долго с ней не жить.