Война для двоих - Сергей Самаров

После чего Гиваргис хлопнул ладонью по своему «АК-47» и спросил капитана:

– Патроны для нас найдутся? Мы без запасных магазинов. У меня магазин пустой.

– И у меня не больше трех патронов осталось… – подтвердил его слова капитан Сахим.

– У нас калибр другой, – за командира ответил лейтенант Карошко. – Вам не подойдет…

– Обойдемся нашим оружием, – резюмировал ситуацию Радиолов.

Посмотреть, что стало с бандитами, расстрелянными прямо у блок-поста, никто не вышел, да и необходимости в этом не было. Каждому из пятерых досталось по несколько автоматных пуль, а самых «везучих» поразил крупнокалиберный пулемет. После таких ранений не живут.

Мощный внедорожник свернул с дороги и поехал напрямик по пустыне. Он уверенно преодолевал начальные участки пути, где песок был смешан с глиной и землей, изобилующей камнями как мелкими, так и более крупными. Потом дважды попались чисто песчаные участки, где широкие колеса «Хамви» начали пробуксовывать за счет своих больших оборотов и зарываться в песок. Капитан, как опытный водитель, сбросил скорость, но это мало помогло, как и включение пониженной передачи. С третьего раза «Хамви» так прочно закопался в песчаный участок, что вытолкнуть его не смогли даже общими усилиями восемь человек. Хотя, скорее всего, всю силу применяли только пятеро, потому что ветеринар с полковником, как показалось Радиолову при взгляде в непривычно большое боковое зеркало заднего вида, только корчили страшные рожи, демонстрируя применение усилий, а в действительности машину не толкали. Сам он сидел за рулем и едва заметно нажимал на педаль акселератора. Пытались даже раскачать машину «назад-вперед», используя и «задний-передний» ход, и даже нейтральную передачу, но это не помогло. Песок под колесами подкапывали, что давало возможность сдвинуться на тридцать сантиметров, но не больше. Не будешь же всю дорогу продвигаться по тридцать сантиметров… Тем более основные пески, согласно карте, лежали впереди. Тогда решили бронеавтомобиль оставить и идти своим ходом.

Гиваргис вытащил из машины канистру с водой, и передал ее для переноски внешне самому сильному – лейтенанту Карошко. Правда, сначала сами напились вдоволь, потому что персональные фляжки были уже пусты. А переливать воду во фляжки было без воронки сложно, слишком много пришлось бы пролить на песок. Карошко обернул канистру для сохранения прохлады своей плащ-палаткой и едва-едва уместил в свой рюкзак. Так и решили идти.

Правда, когда уже сделали первые десять шагов, Гиваргису вдруг пришла в голову одна мысль.

– Машину надо поджечь. Чтобы потом против нас не воевала.

Он хотел было вернуться к «Хамви», но старший лейтенант Опарин вежливо придержал его за локоть.

– Подождите, товарищ майор, я лучше машину заминирую… Это не долго…

Лейтенант вернулся к бронеавтомобилю, открыл водительскую дверцу и вытащил ключ из замка зажигания, где его оставил Радиолов. После чего снял с плеч лямки рюкзака, из которого вытащил прямоугольную фанерную коробку, сдвинул крышку, произвел какие-то манипуляции, потом просто дернул за красную ленточку, задвинул крышку, поставил саму коробку на переднюю панель вплотную к стеклу и быстро догнал группу.

– Что поставил? – поинтересовался командир у сапера.

– «МС-4»^[50].

Радиолов удовлетворенно кивнул.

Шли еще быстро, усталость не сказывалась, до наступления дневной жары хотелось преодолеть как можно большее расстояние. Но остановились уже через десять минут. За спинами что-то основательно громыхнуло. Потом громыхнуло еще раз, уже потише, потом, через более значительный промежуток времени, в третий раз.

– Сначала «МС-4» сработала, – ответил старший лейтенант Опарин на вопросительный взгляд командира, – потом бензобак рванул.

– А в третий раз? – поинтересовался Абдулхамид.

– Думаю, что от первого взрыва загорелась другая машина, которую прицепили для буксировки. Там тоже бензобак взорвался.

– Нормально, если так. Пусть погоня нас пешком догоняет, – подвел итог Гиваргис и подтолкнул локтем Радиолова, предлагая начать движение.

Капитан вытащил из накладного кармана на брюках карту, посмотрел в нее, показал сирийскому майору, ткнув пальцем в необозначенную точку:

– На всякий случай… Имей в виду. Нам идти вот сюда. Там нас встретит полковник Черноиванов с тремя моими бойцами и сирийской поддержкой. Это на холмах. Они там, думаю, и окопаться смогут. Но необходимо добраться до места быстрее. Хватило бы воды…

– К завтрашнему утру доберемся…

– Мне уже жарко, – сказал Карошко, который тащил в своем рюкзаке канистру с водой. – Если разлить ее по желудкам личного состава, мне будет идти проще. Кто за мое предложение? Прошу поднять руки.

Хотя в армии важные вопросы не принято решать голосованием, руки подняли все, в том числе и пленники, и сам Радиолов, принявший шутливый тон лейтенанта.

– Постановлено единогласно! – Карошко снял с плеч лямки рюкзака, вытащил канистру и начал пить первым.

– Про других не забывай, – напомнил ему капитан.

Карошко передал канистру командиру и рукавом вытер рот.

Пить из канистры было неудобно, но сильные руки держали алюминиевую емкость крепко и старались при этом не пролить ни капли воды на песок. Тем не менее, когда канистра прошла полный круг, в ней осталось меньше половины. Легче от этого стало только лейтенанту Карошко, который снова убрал канистру с остатками воды в свой рюкзак.

– Сейчас все напились, – констатировал Радиолов. – Остальное рассчитываем на три части.

– На три запоя! – поправил командира старший лейтенант Ласточкин.

Кроме полковника с ветеринаром и капитана Сахима все, кажется, поняли, что такое «запой», и улыбнулись. Но на более сильное проявление эмоций никто не решился. Устали все и еще больше почувствовали усталость, когда узнали, что идти им предстоит далеко и долго. Особенно сильно вытянулось лицо у капитана Сахима.

– Надо было заранее подумать о воде для такого сложного пути, – выдавил он из себя.

– Кто мог предположить, что машина застрянет в пути! – высказался майор аль-Хабиби. – Нечего ныть. Лучше вообще не пить несколько суток, чем захлебнуться собственной кровью. И как ты представляешь себе заготовку воды? Они должны были идти на наше освобождение и нести на себе каждый по канистре? Молчал бы уж лучше… Не позорил сирийскую армию!