Супербоец - Сергей Зверев

– Ясно. Команда «место»…

– Пятерка Казака прибудет завтра. Размещение, система связи – по варианту «сигма три».

Что хорошо в «Пирамиде» – все пронумеровано и отработано до мелочей. Сказали «вариант «сигма три» – сразу все становится понятным.

– Работай, Влад. И учти одно – в этом деле легко свернуть себе шею.

– Хотя бы намек, Олег. На что мы набрели сдуру?

– Не могу.

– На нет и суда нет… По коньячку?

– Не получится. Мне пора.

– Ты в такую мерзкую погоду вылезешь из теплой квартиры, где тебе предлагают марочный коньяк?

– Еще как вылезу. На рассвете я должен быть в Москве. Бывай. – Денисов протянул Владу руку…

Влад стоял у окна и наблюдал, как Денисов садится в просторный джип. Не понравился настрой руководителя. Ох как не понравился. Оперативный координатор «Пирамиды» осунувшийся, усталый и не слишком уверенный в себе. Влад не посвящен в подробности, но, насколько он догадывался, возникли серьезные осложнения после штурма «Пещеры». И приходится прилагать огромные усилия по нейтрализации ответных ударов противника.

Ладно. У Влада другая работа. Отработать по полной программе мелкого рэкетира Ирокеза, затерявшегося где-то в мокром городе, где живут четыре миллиона одурманенных туманом и изморосью жителей. Что же, это не так и сложно.

Сложнее разобраться, что за всем этим стоит.

Но Влад по опыту знал – любой клубок можно распутать, если дернуть за нужную ниточку. А этот клубок сильно перепутан, судя по тому, как извивался Денисов.

Влад оторвался от окна и зябко поежился.

«Инициированные», – вспомнилось ему слово, вылетевшее неожиданно или вполне сознательно. От него исходил явственный холодок.

* * *

– Слава, это ты? – ласково поинтересовался Влад, сжимая трубку мобильного телефона.

– Уже сорок лет я. Ну и хрена? – послышался настороженный, недовольный голос в трубке.

– Поговорить бы.

– Ты кто? И откуда номер знаешь?

– Я много чего знаю. – Влад крутанул пальцем маленький глобус, стоящий на офисном столе перед ним. Откинулся на мягкую кожаную спинку кресла.

– Слышь, инкогнито. Что за гнилой базар? Говори по теме. Или отваливай.

– За тобой должок, Славик.

– Должок? Ты чего, крендель, веселишься, да? У меня по жизни все уплочено.

– Нет, не все… Пивнуху помнишь? «Анастасия».

Молчание. Потом глухое:

– Ну…

– Слава, ты мне обязан тем, что сегодня не в землице сырой отдыхаешь, а водку трескаешь. Помнишь, что ты мне сказал? «Я для тебя»…

– Помню…

– Так вот время пришло…

– А не гонишь?

– Здоровая подозрительность продляет жизнь… Давай встретимся, перетрещим.

– Тема?

– Найдется тема.

– Где?

– Назначай… Лучше на людях. Нам обоим спокойнее будет. Ты, наверное, теперь пуганый.

– Пуганый…

Опять молчание. Потом Самурай решил:

– Через два часа. На Невском. «Пассаж». Веранда… Узнаешь меня?

– Я ничего не забываю, Самурай… Ни плохого, ни хорошего, друг мой.

– Ты хоть кто такой?

– Человек.

– Ну да. Это звучит гордо… До встречи, человек.

Следующий звонок – командиру пятерки Волкодаву.

– Артур, мне двух человек для подстраховки в пятнадцать ноль-ноль. Контрольная точка на площади Декабристов со стороны Исаакиевского. Посмотришь раз в кои-то веки на Медного всадника, ума наберешься… Я на «Ауди». Осуществляешь сопровождение. Подстраховку. Отслеживание «хвостов».

– Степень вероятного противодействия?

– Неопределенная.

– Все будет как в аптеке, командир.

– Давай. Враг будет разбит, – хмыкнул Влад.

Отключил мобильник. Несколько минут – на медитацию. Потом нажал кнопку вызова секретарши. Поднялся, запахивая просторный светло-бежевый плащ.

– Вот что, Лизонька. Я на телефоне.

– Хорошо.

– А ты на хозяйстве. С Семенычем.

– Поняла.

– Улыбайся, Лизонька. Зарплату прибавлю.

Девушка хмыкнула.

Влад устремился на встречу.

В «Пассаже» было столпотворение, хотя цены сильно кусались и нормальному питерцу покупать здесь нечего. Зато можно поглазеть на косметику «Эсте Лаудер», норковые шубы за тридцать тысяч долларов, лиможский фарфор «Филипп Дезульер». Благо обстановка к экскурсиям располагала – интерьерами магазин больше напоминал музей. Сверху падали сквозь стеклянную кровлю лучи неожиданно выглянувшего солнца. Как и в московском «Пассаже», торговые точки располагались по сторонам крытой галереи длиной под две сотни метров, соединяющей две параллельные улицы.

Самурай притащился на пять минут раньше. За ним на почтительном расстоянии следовали двое вышибал гоблинообразного вида и содержания. Так, дешевка обычная. Крутизна туземная, пугало и без того запуганного обывателя. Гроза ларьков. Стоять, бояться, мафия идет! Но на сей раз они старались продемонстрировать свою непричастность к чему бы то ни было. Пытались слиться с толпой, усиленно изучая ценники на женских кофточках в магазине «Интермода». Сцена для «Аншлага», да и только.

«Придираюсь я к ним, – подумал Влад. – Нормальные бандиты. Продукт десятилетней инволюции общества».

Он тоже побродил мимо витрин, пялясь на ценники, изучая клоунские, но жутко модные женские остроносые туфли, заодно и присматриваясь к окружающей обстановке. Своих ребят он срисовал с определенным трудом. Они-то как раз ничем не выделялись и никак не походили на боевиков. Обычные обыватели, мыши серые, озабоченные, запуганные – в общем, удобрение на общественных нивах.

Самурай, набычившись, озирался, припечатывая тяжелым взором людей, беззаботными бабочками порхающих в этом храме товаров и услуг. Влад подошел к нему. Самурай его узнал и улыбнулся – криво, но благодушно.

– Здоров, спасатель, – кивнул он, протягивая руку-лопату, жесткую и узловатую.

Влад пожал эту лапу и кивнул на сопровождающих:

– Чего, жизнь научила? Теперь с амбалами ходишь.

– Сильно в глаза бросаются? – огорчился Алексей.

– Да что ты. Схоронились незаметно, как тараканы в щелях, – хмыкнул Влад.

– Да, слоны в посудной лавке. – Бандит критически оглядел своих помощников. «Быки» продолжали старательно делать вид, что ни к чему не причастны, но выделялись в толпе, как чукчи в унтах и шубах на солнечном ялтинском пляже. – Если у тебя терки долгие, давай их пивком смажем. – Он кивнул в сторону расположенного на втором этаже кафе «Гурме».