Пуля - лучший антидот - Сергей Самаров

– У тебя точные данные? – хмуро спросил Везирхан. Так хмуро, что Алексей Викторович даже представил, как он упрямо наклонил буйную голову.

– У меня данные со спутника о местонахождении трубки Сайдуллаева. И его московского помощника Арсения Новицкого.

– Это кто такой?

– Редкий негодяй. Приказал расстрелять своих помощников, которые доставили груз через периметр. Он был их бригадиром там, в Москве, в охранном предприятии «Сталкер». Но избавился от всех, видимо, чтобы не делиться деньгами...

– Да, таких надо убивать. А не может так случиться, что они оба оставили трубки другим людям? Специально, чтобы обмануть спутник.

– Может, – согласился Гризадубов. – И у меня возникал этот же самый вопрос. Но, насколько я понимаю, им звонили туда, на конкретное место, и их разговоры слушали. Если будут изменения, мне сообщат сразу. Если их взяли под контроль, то уже не выпустят.

– Меня же выпустили! А контроль был точно такой же, спутниковый...

– Тебя вели только с одного спутника. Это был или спутник ФСБ, что ФСБ отрицает, или спутник французской или американской разведок. Кто-то из них сотрудничал с Сайдуллаевым. Но один спутник не может долго держать объект. Для этого нужна группировка. Такая группировка пока есть только у ГРУ и у ЦРУ, но спутники ЦРУ летают по другой орбите. И я уже сказал, что только один американский спутник мог тебя контролировать. А Сайдуллаева держит группировка. От нее уйти невозможно... Любой спутник группировки автоматически фиксирует передвижение объекта на двадцать пять сантиметров в сторону.

– Ладно... Поверю. Ты не меньше моего заинтересован в результате. А Сайдуллаев опять хотел меня «прокинуть». Значит, что получается? Или меня хотели загнать в засаду, или меня просто отсылали подальше, чтобы я не мешал?

– Так и получается.

– Ты не можешь узнать, покинули «краповые» расположение?

– Не могу. Это другое ведомство. Но разве это важно?

– Мне важно. Человек, который меня «подставит», может не рассчитывать на пощаду... Одно дело просто «прокинуть», и совсем другое – «подставить»...

– Извини, Везирхан, меня вопросы адата интересуют мало. Сайдуллаев и без того «подставил» тебя. Он тем парням, которые переносили груз через периметр, представился твоим именем. То есть на случай, если они попадутся и проболтаются, виновным все равно был бы ты. И из «охотника за ментами» ты превратился бы в «матерого террориста», убийцу своих мирных соотечественников...

– Да, в этом ты прав. Я никогда не убивал мирных людей...

– Поэтому о пощаде говорить не следует. Где ты сейчас находишься?

– Не так далеко от тебя. Если я поверну в обратную сторону, то через час выйду к дороге, по которой ты поедешь.

– В каком месте?

– В трех километрах за железнодорожным переездом.

– Жди нас там. На дорогу лучше не выходи. Мы остановимся, тогда и встретимся... Если тебе будет не трудно, поищи в окрестностях место, где можно спрятать машины. Скорее всего, две, но может быть три...

– Договорились. Поищу... Хотел бы я на тебя посмотреть. Похож ты на борца?

– Борцы бывают разными.

– Я вспомнил, как звали того Гризадубова, с которым я боролся. Миха. Михаил...

– У меня есть такой родственник, но он не борец. Он еще мальчишка пяти лет... Это мой, можно сказать, внук. Сын приемного сына.

– Значит, будет борцом...

Завершив беседу такой уверенной фразой, Везирхан резко отключился от разговора.

* * *

Выехали на главную дорогу, по которой в обычное время движение было достаточно оживленным, но, в связи с карантином в республике, машин проезжало уже мало. Жизнь, казалось, замерла в каком-то странном ожидании, когда выбор работает в амплитуде от совсем плохого до не совсем плохого, но хорошего никто не обещает. А как можно было обещать, если никто толком и не знал, какая беда уже свалилась на республику и какая еще грозит свалиться!

Дорога была не широкая, всего двухполосная, и, чтобы не занимать полотно, майор Макаров сразу съехал с проселочной дороги в траву у перекрестка и остановился рядом со столбами, некогда державшими дорожные указатели, которые давно кто-то от нечего делать сорвал, а районные власти никак не могли поставить новые.

Здесь, оставаясь на виду, как на экране, предстояло дожидаться прибытия группы подполковника Ракитина. Впрочем, ожидание не должно было быть долгим, поскольку группа Ракитина уже выехала на соединение, как сообщил Алексею Викторовичу полковник Мочилов. Боевой машины пехоты у Ракитина не было, да для его группы следовало бы две таких машины иметь, и потому ожидали грузовика. Даже при том, что «крапового» капитана Валтузина арестовали, наверняка у внутривойсковиков найдется командир, который сможет распорядиться выделить машину и тем заработать очки, чтобы занять освобождающуюся должность командира.

День выдался хотя и солнечным, но достаточно прохладным, и бойцы предпочитали дремать в машине, никто, кроме командира, не вышел, чтобы посидеть на жесткой траве. Впрочем, и командиру сидеть долго не пришлось. Уже через пять минут стало видно машину с тентированным кузовом, что начала спуск с невысокого перевала. Обычная машина для перевозки людей – как правило, машина военная, потому что гражданские грузовики предпочитают брезентовому тенту обитый металлом короб, который можно закрыть от постороннего взгляда и длинных рук. Бинокль не сразу – потому что расстояние было слишком велико, да и лобовое стекло машины посылало блики, – но скоро уже показал, что за рулем сидит солдат, а рядом с ним находится офицер. Правда, разобрать их лица возможности пока не было, но машина быстро преодолевала серпантин спуска, а вскоре выехала и на прямую линию. Здесь, впрочем, что-то увидеть оказалось еще сложнее, потому что машина ехала в южную сторону, и солнце било в стекло, отражаясь от него, это создавало для бинокля новые помехи. Единственное, что бинокль помог рассмотреть точно, это цвет автомобильного номера. Номер был черным, армейским.

Если группа подполковника Ракитина ехала достаточно быстро, то это вполне могли быть они, хотя по расчетам самого Гризадубова, до появления подкрепления было еще минут пятнадцать. Но другие военные машины, как и оговорено приказом по всему региону Северного Кавказа, за исключением чисто российских областей, пусть и граничащих с северокавказскими республиками, но все же более спокойных в военном отношении, должны были перемещаться в сопровождении бронетехники. Правда, не отмененный комендантский приказ многие давно уже игнорировали, как недавно «краповый» капитан Валтузин, за что и поплатился, – тем не менее, чаще можно было увидеть грузовики в сопровождении бронетранспортера или боевой машины пехоты, чем один грузовик. Спецназ ГРУ же, если не имел в своем распоряжении техники, как обычно не имели ее отдельные мобильные офицерские группы, пользовался тем, что можно было найти под рукой, и не ждал сопровождения. Тем более что с главной дороги Ракитин сворачивать не собирался, и на этой же дороге надеялся на соединение как раз с такой бронетехникой, которая и оговорена в приказе. И вообще главная дорога обычно считалась более безопасной, чем все прилегающие к ней.