Бомба под президентский кортеж - Максим Шахов

И Паша кинулся головой в кусты вправо от машины. Он рассчитывал, пока его не видят или пока про него забыли, подобраться ближе к позиции бандитов. Пробежав метров пять на четвереньках, Паша приподнял голову и прислушался. Прямо перед ним кто-то шуршал в траве. Подняв пистолет, Паша замер, стоя на коленях и готовясь отпрыгнуть в сторону.

Ближайший куст раздвинулся, и на Пашу в упор глянуло лицо с трехдневной густой щетиной. Лицо было с явными кавказскими чертами. Взгляды двух мужчин встретились. Паша смотрел спокойно, он выжидал, он был уверен в своей реакции. Кавказец смотрел на него без ненависти, а с каким-то странным выражением. Что-то среднее между досадой и просто желанием убить.

Паша отрицательно покачал головой, когда рука кавказца шевельнулась и потянула что-то из травы. А потом все произошло за одну секунду или за половину секунды. Кавказец рванул из травы автомат, и Паше не оставалось ничего другого, как только дважды, как учили, нажать на курок. Противник застонал с хрипом и ткнулся головой в траву.

И тут же справа зачастил еще один «АКСУ», а ему ответил трижды «стечкин». «АКСУ» захлебнулся и замолчал. Все? Кто стрелял последним? Ответом прозвучал голос Коневского:

– Ты долго там собрался пузо отлеживать? Поднимайся, теперь нам побегать придется.

– Да уж, – вставая на ноги, согласился Паша. – Шуму мы наделали тут порядочно. До самой Читы все взбаламутили.

Он увидел еще двоих убитых. Первый, которого Коневский свалил в момент подготовки выстрела из огнемета, лежал на спине, так и не выпустив из рук тубуса «Шмеля». Другой скорчился правее, видимо, получив несколько пуль в живот. Этот умер не сразу.

Коневский деловито подобрал брошенный автомат, пару магазинов, кинув один из них Паше.

– Придется побегать. Давай вооружайся и рванем.

– Есть предложение. Давай метров пятьдесят пройдем рядом, чтобы по отдельности с направления не сбиться, а потом разделяемся и пойдем параллельными курсами. Так безопаснее, а то снова нарвемся на охранение. Второй раз может не повезти.

Паша вышел к карьеру со стороны старой дороги. Даже сейчас по ней можно было проехать, так укатали ее за время работы карьера еще в советские времена. Когда-то тут ходили «БелАЗы», и когда-то тут два раз в год грейдерами выравнивали дорогу. Сейчас все заросло кустарником и древесным подростом, который все же пробился сквозь уплотненный грунт.

Паша увидел «ГАЗ-66», в который человек шесть мужиков грузили какие-то ящики и белые мешки. Водитель то топтался возле них, то подходил к машине и что-то перебирал под сиденьем. Паша решил, что именно этот человек и есть водитель, потому что он не занят погрузкой. И на начальника он не похож, начальник бы вел себя по-другому. Погрузка шла из низкого бетонного сооружения со сводчатой крышей. Это единственное строение, которое еще осталось в приличном виде. Остальные кирпичные и деревянные здания развалились еще тогда, когда Паша был пацаном.

– Всем, я Бугор! – вдруг раздалось в коммуникаторе. – Доложить свою позицию.

– Бугор, я Серж, – тут же послышался голос Коневского. – Я на северо-западе. Ориентир – большой сухой дуб.

– Я Бутон, – сказал Паша в микрофон. – Нахожусь на дороге в десяти метрах от машины.

– Всех понял. Начинаем атаку по моему сигналу. Задача: Серж и Бутон – машина. Хотя бы водителя взять живым. Он может знать условия передачи груза и местонахождение конечной цели. Мы со Стасом работаем по бетонному ангару. Осторожнее там со стрельбой в нашем направлении. Особый приказ: никому в ангар за нами не соваться. Доложить готовность?

– Серж готов.

– Я Бутон. Готов.

– Тогда всем вперед.

Паша не стал сразу кидаться в атаку. Он знал, что прекрасно успеет со своей позиции положить всех шестерых «грузчиков». Сначала вон тех двоих, что периодически скрываются за кузовом «Газона», а потом вот этих троих, а потом шестого. Но тогда Паша сможет навредить Рокотову и Бахтееву. И спутает все карты Коневскому, у которого позиция относительно машины еще лучше.

Десант – это всегда неожиданность для врага, сказал Паша сам себе и поднялся в полный рост, отряхивая штаны и рукава куртки. И этот парень, который должен быть водителем, не сразу сообразит, что человек, который открыто идет к нему, не враг. Да, недавно стреляли, но ведь там было охранение. И не сразу он свяжет стрельбы в лесу и появление спокойно идущего к нему человека. А когда сообразит…

– Оставь покурить, – махнул рукой Паша водителю, заметив, что тот выбрасывает окурок в траву, а еще уловив движение в том месте, где должен был быть Коневский.

Водитель замер на месте, глядя то на Пашу, то на своих товарищей, которым Паша еще не был виден. И тут лесную тишину прорезали автоматные очереди и хлопки пистолетных выстрелов. Паша успел заметить, как двое, а потом еще один «грузчик» повалились в высокую траву в самых неестественных позах. И тут водитель испугался и заметался, не зная, в каком направлении бежать. Паша прыгнул вперед, роняя автомат и хватая водителя за ноги.

Схватка была короткой и не очень ожесточенной. Парень, видимо, был трусоват, а может, понял ситуацию довольно точно. Поэтому и перестал сопротивляться. Положив его на живот и стянув пластиковыми вязками ему кисти за спиной, Паша осмотрелся по сторонам. Коневский, продолжая водить по сторонам стволом автомата, появился из-за машины, кивнул Паше и ушел на другую сторону. Где-то в недрах ангара раздалось несколько выстрелов, потом установилась тишина, которую не нарушали даже перепуганные птицы.

Коневский занял положение у двери ангара на случай, если оттуда попытается выскочить бандит. Паша подтащил к дверям связанного водителя, потом стал собирать оружие убитых.

– Это Бугор, – раздалось в коммуникаторе. – Как наверху?

– Чисто, – ответил Коневский. – Водилу взяли целым, есть шесть «двухсотых».

– Понял. Берегите водителя и не отходить от двери.

– Бугор, территорию бы проверить, – попытался возразить Коневский.

– Пока нет! Пусть Бутон спустится сюда, а ты, Серж, в охранении.

Паша посмотрел на Коневского и, наклонившись в низком дверном проеме, вошел в ангар. Низкий коридор, заваленный вдоль стен какими-то коробками, остатками сломанной мебели, ржавым лабораторным оборудованием еще во времена добычи в карьере. Потом он увидел впереди еще одни двери и пошел к ним.

Огромный зал, в который свет проникал через грязные стекла под потолком, был заставлен столами. Здесь пахло чем-то знакомым. Над столами висели лампы, а в сторону уходили провода. Наверное, тут освещение было устроено от автономного генератора, а вон и человек, которого Бугор и Кусок держат под прицелом…

И тут до Паши дошло, что имеет место неприятное положение. Когда он подошел к легкому креслу, в котором сидел человек с бледным лицом в белом халате и больших очках, Рокотов предупреждающе поднял руку. Теперь Паша понял, что Стас Бахтеев неспроста ходит вокруг кресла кругами и чешет в затылке. Кресло было заминировано. То ли кнопку кто-то должен был нажать, то ли вставать этому человеку было нельзя.