Мы родились в тельняшках - Сергей Зверев

Небольшие лампочки в незаваленной части коридора не потухли. Но они не мешали видеть, как поднятую взрывом пыль пронизывал десяток лазерных лучей от стены к стене. Даже если бы спецы захотели посмотреть на образовавшийся завал, обойти их не представлялось возможным.

– Все повзрываем и откопаемся, говно вопрос. – Диденко присел у открытой им двери и снял с пояса фляжку.

Вперед не рисковали, назад не пройти. Зажатые на небольшом пятачке солдаты решили не спешить, тем более что к ним уже никто не приставал. К сожалению, ни телефон, ни рация не брали в толще горной породы, и Татаринов не мог подтвердить, что они действительно обнаружили склад с похищенным оружием.

По два глотка водки и закусь мануфактуркой располагают к размышлению. Хорошо – ощутил Кэп, хорошо – ощутил Поручик. И только очередь передаваемой по кругу «чарки» дошла до Малыша, как на складе вспыхнул свет! Дед пригубить не успел, что взбесило не меньше, чем смена декораций.

– Вылазь, сука! – заорал Диденко.

Спецназовцы ощетинились на входе, готовые открыть огонь в любой момент.

Татаринов и рад бы был дать команду рассредоточиться, но он не мог гарантировать, что под полом не было оставлено и иных сюрпризов. После замешательства, продолжавшегося не более одной секунды, он все же принял решение, поднял вверх кулак и разжал его. Бойцы, ожидая щелчка под ногами в любой момент, отошли от входа в стороны, не рискуя входить в проход между ящиками с армейским снаряжением.

Когда они рассыпались веером, Голицын мог увидеть за «военкой» картонные коробки, внутри которых, если верить маркировке, находились стиральные машины ZANUSSI.

– Ну да, для прачечных, где деньги отмывают. Опять итальянцы. Последний с Апеннинского полуострова – капитано Пьедро – предпочел схватить пулю, но сдать их с потрохами.

Дальше были навалены какие-то блестящие прутки серебристого цвета. Может, серебро и есть, кто знает. Потом – несколько стеллажей с картонными коробками; что в них, оставалось лишь догадываться.

– Впереди, – сказал Диденко, секунду назад с облегчением укрывшийся за ближайшей к нему стопкой ящиков. – Что ж напряг нас никак не отпустит сегодня?

К спецназовцам, появившись в дальнем конце вытянутого склада, который оказался в длину куда более пятидесяти метров, шел человек. Голицын рассмотрел через прицел его испуганное лицо. Человек был бледен и худ. Надетая на нем жилетка из джинсовой ткани прикрывала ненормально упитанный для такого «дохлеца» живот.

– Стоп! – крикнул ему Татаринов.

– Вероятно, под жилетом, – подсказал Голицын.

– Согласен, – ответил командир. – Поручик, ну-ка притормози его.

Голицын послал две пули чуть правее. Они чиркнули по полу, срикошетили и застряли где-то в ящиках.

Человек не остановился. Он приближался к ним, будто зомби. Дистанция сократилась до сорока метров, когда Татаринов снова потребовал остановиться.

Тот начал кричать в ответ на албанском и продолжал двигаться вперед.

– По ногам! – приказал Татаринов.

Человек упал и заорал, а Голицын убрал прицел от глаз.

«Ну, чуть-чуть больно, а что поделаешь, контртеррористическая операция идет».

– Диденко, проверь.

Выполняя приказ, Дед подошел к раненому. Тот лежал, ухватившись за ногу, и выл от боли, скрутившись в калач.

То, что мичман увидел, ему не понравилось:

– У него уши в крови. Твою мать. – Спецназовец присел, чтобы рассмотреть раны более детально. – Его кто-то специально сделал глухим, – доложил он. – Будто отвертки в слуховой канал забивали. Вот дерьмо.

– Проверь жилет.

– Проверяю. Ни хрена нет. Стойте, под рубашкой… Тут две упаковки с бинтами.

Голицын сморгнул, потом вытер застилающий глаза пот. В изолированном куске тоннеля было душно…

– Подсадной! – заорал Поручик, увидев в дальнем конце тоннеля движение, и начал стрелять.

Диденко тут же отвалился за груду металлических прутков, что его и спасло. То место, где лежал раненый, накрыли залпом из подствольников двое засевших вдалеке невидимок.

– Дед, ты как?! – кричал Голицын, не растрачивая патроны понапрасну, но продолжая мониторить горизонт.

– Что ж я так бьюсь-то сильно обо все, – раздалось страдальческое в ответ.

– Оставайся на месте, – распорядился Татаринов. – Мы подходим. Малыш, дым!

– Задохнемся!

– Я сказал, ды-ы-ым!!! Дальше Деда ни шагу!

Малыш размахнулся и швырнул шашку так далеко, насколько был способен. Надо было еще умудриться не попасть в сводчатый потолок, а потому траектория никак не могла быть оптимальной.

– Похоже, в самый конец, – прокомментировал свою попытку метатель.

Шашка начал коптить, очень быстро заполняя помещение едким дымом. До спецназовцев облако еще не успело дойти, а они уже услышали, как к ним, похоже, ничего не соображая, бежит человек.

И тут начали рваться заложенные вдоль одной из стен мины. Человек бежал, а за ним взрывался боеприпас.

После первого разрыва каждый подумал, что им шандец. После второго зрители сообразили, что человек еще и орет. Топот нарастал, хотя оглушенные спецназовцы и не могли слышать этого. Наконец из клубящегося облака к бойцам выбежал одетый в камуфляж мужик. Он остановился и открыл глаза. До Диденко и подоспевшего к нему Голицына оставалось двадцать метров.

Увидев солдат, он на секунду замешкался. Настроенный на режим слежения микропроцессор обработал цель и отдал приказ детонатору; в следующее мгновение прикрепленная к стене мина рванула и превратила беднягу в фарш, унося останки к противоположной стене. Был, и нет.

– Второй, был второй! – орал Татаринов, а Голицын осознавал сквозь крик командира: «Если бы мы прошли дальше по тоннелю и не заметили бы закладки, а скорее всего так бы и произошло, то нашли бы там свою смерть».

– Делать что будем? – отступая назад подальше от дыма, интересовался Голицын.

– Я прикинул объем, – отвечал спокойно Кэп. – Ну, пощиплет глазки, ну, поплачем. Смотрите в оба, второй как раз тот, кто нам нужен. Мне нужен.

– Кэп, потолок. – Малыш указал на то, как струйки дыма уходят куда-то вверх.

– Вентиляция. Рассосется. Он ушел, он ушел, тварь, – негодовал Татаринов. – Умен, падла, ох умен! Это же тот самый, я вам рассказывал. Десять лет назад в Сербии. Едва не подорвал меня, сука. Жестокая, расчетливая тварь… Подсади, – ярившийся Кэп подозвал к себе Малыша, стараясь залезть на стопку с ящиками. – Я тебе устрою выборы президента, мудак. – Он забросил автомат за плечи и сноровисто стал взбираться под потолок. – Вертолет помните, который над нами пролетал, когда албанец с полицейскими разговаривал? Это он, это он прилетал сюда, чтобы гадить нам. Узнаю, узнаю почерк ублюдка… Паскуда!