Те, кто выжил - Александр Тамоников

— Понял не совсем хорошо. Прошу повторить задачу.

Шах выполнил просьбу заместителя.

Майор поинтересовался:

— Могу я знать, где находится Первый?

Расанов ответил:

— Это преждевременно, Гроза. Еще вопросы?

— С чем связан выход отрядов?

— Без комментариев.

— Скат в курсе проводимых мероприятий?

Под Скатом майор Конаев подразумевал генерала федерального командования, курировавшего отряд «Удар». Но только курировавшего, не имевшего полномочий вмешиваться в действия командира особого подразделения. Лишь полномочный представитель президента России в округе, президент Чечни и командующий федеральными войсками имели право знать в полной мере планы антитеррористических операций полковника Амира Расанова.

Поэтому Шах ответил:

— Частично в курсе. Но этого достаточно. Тебе с ним связываться запрещено. Надеюсь, понял меня правильно и без обиды.

— Да какие могут быть обиды, Первый? Я спросил, ты ответил. Больше вопросов нет.

— Вот и хорошо, Гроза. В назначенное время выводи с базы Накаты. Марш в смешанном режиме.

Это означало, что основной маршрут штурмовые группы должны пройти на транспорте, а на подходе к населенным пунктам, на рубеже в пять-шесть километров от них, спешиться.

Начальник штаба заверил командира:

— Приказ принял. Приступаю к исполнению.

— Приступай, Гроза. До связи!

— До связи!

Шах опустил рацию.

Конаев обиделся! Во-первых, он никак не ожидал появления командира. Во-вторых, получил приказ без объяснения замысла Расанова. В-третьих, Шах запретил Довлету общаться с куратором. Тут хочешь не хочешь, а обидишься. Все же начальник штаба, первый заместитель, и вдруг такая скрытность непосредственного начальника. Ничего, кроме недоверия, подобное поведение полковника означать не могло! Но не имел права Шах поступить иначе, пока в отряде действовал предатель. И им мог оказаться кто угодно! Майор Конаев в том числе. Пусть теоретически, Шах был далек от мысли, что Довлет предатель, но теоретически таковым он быть мог!

В 14.20 неожиданно прошел вызов от командира разведгруппы капитана Аслана Чакаева. Ничего хорошего этот вызов означать не мог. Что-то произошло в районе селения Чиридай или, еще хуже, на самой мельнице. Расанов ответил:

— Я — Первый! Слушаю тебя, Тропа!

— Только что получил доклад контролеров над западным объектом.

— Ну и?..

— К нему подошла группа в составе двадцати человек. В настоящее время размещается на объекте. Как понял меня, Первый?

Шах сплюнул в траву:

— Хорошо понял. Этого нам еще недоставало.

Разведчик спросил:

— Какие будут указания?

— Следовать прежним маршрутом. Я жду вас с Куполом в условленном месте.

— Мы будем вовремя.

— Не сомневаюсь. Отбой!

Отключившись, Шах вновь сплюнул в траву:

— Я его маму… Еще двадцать рыл. Но кто они? Откуда взялись? Ведь Теймураз в Звездном потерял всю свою банду, вместе с наемниками, пришедшими «из-за бугра»? Вновь Костолому бросили диверсантов из Грузии? Но тогда он никуда не должен линять! А скорее всего, готовить новую террористическую акцию? Бред какой-то! Планируя за границей серию побоищ в мирных городах и поставив главным исполнителем Теймураза, зачем хозяева Костолома засветили его в Звездном? Лишив таким образом свободы открытого перемещения по Чечне и ограничив в возможностях подготовки террористических актов? Непонятно. Но это шайтан с ними. У них свои заморочки. И все бы ничего, но прибытие на мельницу дополнительных сил рушит все планы Шаха. Теперь он при всем своем желании не сможет провести успешный штурм мельницы разведывательной и резервной группами. Да что там успешный. Он никакой штурм не сможет провести без привлечения основных штурмовых групп! Навести на объект авиацию? А толку?

Шах вздохнул. Открыл карту.

— Надо кардинально менять план предстоящих действий и выводить на объекты штурмовые группы. Так, чтобы даже «крот» не смог предотвратить разгром банды Теймураза-Костолома. Вот только как это сделать? Надо думать.

Шах наклонился над картой. Куча окурков возле планшета начала медленно, но верно расти.

Верные Шаху люди, командир разведгруппы капитан Чакаев и десантник майор Рябов, прибыли в рощу с опережением графика. К этому времени вышли из шалаша и вновь прибывшие бойцы с водителем. Расанов представил пополнение действующей гвардии.

Рябов, пожимая руку Ветрову, Горшкову и Гольдину, сказал:

— Наслышаны о вашем подвиге. Сейчас в Чечне о тех боях пятой роты у Косых Ворот легенды складывают.

Майор повернулся к Расанову, одновременно кивая в сторону Горшкова:

— А это и есть тот самый Колян, о котором ты столько рассказывал?

Шах улыбнулся:

— Он самый. Отчаянный парень. Герой России, между прочим, в настоящее время лейтенант милиции. Вот в отпуск к нам приехал. На свиданку с Теймуразом. И друзей боевых захватил.

Десантник уважительно посмотрел на Горшкова:

— Ничего, лейтенант, если все сложится, будет тебе свиданка с Костоломом.

— Вот и будете работать так, чтобы все сложилось. Присутствие этих ребят в отряде не следует афишировать, и их использование будем определять по обстановке, конкретно против Теймураза. А сейчас…

Шах обратился к Горшкову, которого определил старшим над Ветровым и Гольдиным:

— А сейчас отведи, Коль, ребят в сторонку, мне с моими офицерами кое-что обсудить надо.

Колян кивнул друзьям:

— Пошли к шалашу.

Новоявленные бойцы спецгруппы подчинились.

Шах подвел Чакаева с Рябовым к джипу, разложил на капоте карту района.

— Итак, обстановка осложнилась. Я думал провести штурм силами ваших подразделений, но с прибытием на мельницу дополнительных сил противника данный вариант отпадает. Придется привлекать одну из штурмовых групп. Кого посоветуете?

И Рябов и Чакаев назвали подразделение Топаева.

Шах спросил:

— Почему группу Лемы?

Ответил десантник:

— Бойцы у него более подготовленные. Новичков мало, в основном те, кто не первый год служит. В операциях подобного рода участие не раз и не два принимали, сам знаешь, опыт — великое дело.

Чакаев добавил:

— К тому же, Шах, еще ни разу при выходе штурмовиков Лемы боевики не покидали баз отработки. Это говорит о том, что бандиты не получали информации о предстоящих против них действиях. А вот выход группы Алимова однажды прошел вхолостую. Юнус окружил брошенную базу.