Остров террористов - Александр Тамоников

— Выметайся, — он выразительно мотнул головой. — Веди меня, если сможешь…

Это было так внезапно и своевременно! Тормозная, безучастная ко всему особа изменилась на глазах. Румянец заиграл на бледных щеках, в ней бурлила энергия. Но она справилась с эмоциями, ссутулилась, покинула пещеру, волоча за собой щетку. Он следил за ней, прижавшись к стене. Она была худая, как щепка, щеки ввалились, но высокая, длинноногая, хотя под мешковатым ворохом одежд трудно было составить полное представление о фигуре. Ему больше делать нечего, как составлять представление о ее фигуре?!

— Выходи, — прошептала она, — сразу налево, прижмись к скале… Это не тропа, но пройти можно. Иди, не оборачивайся…

Легко сказать — не оборачиваться! Это действительно была не тропа. Приходилось прыгать по камням, как кенгуру! Несколько раз он срывался, ранил ноги, хватался за выступы в камне. Маленькая бухта под ногами — и как он ее перемахнул? Между водой и монолитом скалы грудились камни — по ним и приходилось передвигаться, вымеряя каждое движение. Такой эквилибристикой ему еще не приходилось заниматься! Скала уходила влево, формируя конфигурацию острова, он ушел с прямой видимости от причала, в изнеможении опустился на камень. Встрепенулся, подскочил — женщина прыгала за ним с вытаращенными глазами! Оступилась — он подхватил ее, перенес в безопасное место. Они сидели на коленях, тяжело дышали и молча смотрели друг на друга. Возможно, в прошлой жизни она была недурна собой. Но заточение в лагере злодеев наложило отпечаток. Кожа стала серой, темно-карие глаза провалились в черепную коробку. Сколько ей — тридцать, тридцать пять?

— Пошли дальше, — прохрипела она, немного отдышавшись. — Здесь тоже небезопасно. Они иногда на лодке курсируют вокруг острова — патруль у них такой…

— Далеко еще?

— Не знаю, — она пожала плечами. — Меня не отпускали гулять по острову. Я и не рвалась, была послушной девочкой… Как услышишь мотор, сразу падай и ползи за камни…

Он слышал истошные крики! Сайдулла или кто-то из его клевретов обнаружили мертвого собрата в пустой пещере! Теперь опять начнется… Они одолели еще метров сто и обнаружили, что обрыв уже не встает сплошной стеной. Он иссечен разломами, какими-то рваными террасами, а на краю обрыва стоят деревья. Силы еще оставались. Он карабкался в гору, подавал ей руку. Она хваталась за нее, как за соломинку, — и тащить ее наверх не составляло труда. Приближались деревья. Но это тоже западня! Лес на западной стороне будут обшаривать, как и все остальные участки! Пятерых он убил, но как насчет четверки «новобранцев», прибывших недавно с вещами? Их мгновенно поставят в строй…

— Ты кто такая? — хрипел он, втаскивая Вику на вершину скалы. — Как тут оказалась? Ты из тех россиян, что перевернулись на катере? Вроде экскурсанты из Глазго попали в шторм… Или… не было никакого переворота?

— Был… — отдуваясь, сообщила Вика. — Мне ли об этом не знать, если я была гидом этой экскурсионной группы?

— Не шутишь? — изумился Андрей. — Как же вас так угораздило?

— Все на полном серьезе… — она опустилась на колени, чтобы передохнуть. — Кутепова Виктория Ильинична, 29 лет, старший гид-экскурсовод компании «Глобал-Тур», на три месяца отправлена в командировку в шотландский филиал туроператора… Будешь удивляться, Корнилов, но много наших соотечественников выбирают для путешествия Шотландию. Впрочем, большинство совмещает Англию и Шотландию — убивают двух зайцев за одну поездку, хоть это и не совсем правильно… Наших туристов было семеро, остальные украинцы… Нормально ладили, не грызлись. Экскурсия на острова была двухдневной, с двумя перелетами на вертолетах… Нам сказали, что шторм — так себе, всегда есть возможность укрыться от стихии в архипелаге… И вдруг эта страшная волна, потом сломался мотор, нас несло на скалы… Выжили только трое — я и двое мужчин с Полтавщины. Их тут считают русскими, у них фамилии русские… Наш катер перевернулся…

— Прости за нескромный вопрос, но почему ты выжила? Как до берега добралась?

— Я не знаю, Корнилов… — воспоминания не доставляли ей радости, она опять бледнела. — Бог помог или просто случайность…

— Почему другим не помог?

— Я не знаю… Нас волна перевернула, помню дикий ужас, как-то вынырнула, поплыла к скалам… Я плаваю хорошо, разряд по плаванию, а еще два года — после увольнения из библиотеки и до приобщения к турбизнесу — работала тренером по фитнесу в бывшем доме культуры энергетиков… Я сама с Южного Урала, слышал про Оренбург?

— Смутно, — проворчал Андрей. — Мы больше по Эдинбургам да Люксембургам… Ты хоть понимаешь, к кому попала?

— Не дура же, — вздохнула Вика. — Меня на скалы вынесло, головой ударилась. Очнулась, когда какие-то арабы окружили, смеялись, проверяли — живая ли. Я сразу решила, что буду «чокнутой» — да и притворяться не пришлось. Несколько дней после того, как головой ударилась, ходила как лунатик, понять не могла, где нахожусь и кто все эти люди…

— Пошли, — Андрей схватил ее за руку, поволок в густой ельник. — Давай скорее, девочка, найдем какую-нибудь нору, отсидимся, пока наши не подоспели… Как ты жила-то тут, тебя не домогались?

— Пытались… Я врезала одному — за что опять получила по голове… Визжала на всех языках, что у меня гонорея, сифилис, СПИД, гепатит С… Понятно, что не поверили, но как-то не осмелились проверять… Их главный, помню, кричал по-английски, чтобы не трогали «эту придурковатую», пусть уборщицей работает, а то грязью заросли по самые уши… Вот я и поддерживала целый месяц реноме помешанной — дескать, башкой треснулась, такой и стала. Мету, скоблю, чищу…

— И ни разу не пыталась сбежать? Ты же хорошо плаваешь.

— Знаешь, не настолько, Корнилов… Не та я уже, кожа да кости остались, не выдержу в воде полтора километра. Боли в голове постоянно — я так душевно к скале приложилась… Они же следят за мной, и в море у них патрули, а еще я по разговорам поняла, что они местную полицию купили, так что далеко не убегу… В общем, тосковала, ждала удобного случая…

— И вот он появился, — усмехнулся Андрей. — А что с остальными?

— Эдик и Серега… Мне так их жалко… Лучше бы сгинули тогда в море… Этим свиньям ведь не объяснишь, что они украинцы. Для них мы все русские — жалкие, ничтожные гяуры. Их в пещере у причала держат, кормят плохо, заставляют тяжести таскать, бьют, издеваются. Эдик как-то пошутил сквозь слезы: мол, полное вымирание нам грозит… А у меня каморка на старой геофизической станции — я там живу среди ведер и тряпок, наслаждаюсь обществом грязных мужиков. Они намаз по шесть раз на дню делают, лбы расшибают — грехи, видать, замаливают…

Рельеф лесистой части острова был сильно изрезан. Канавы, заросшие можжевельником, сменялись косогорами. На территории в несколько гектаров произрастал густой ельник. Вика нагнулась, стала вытаскивать щепку, распоровшую подошву рваного мужского ботинка. Андрей взобрался на косогор, прислушался. Крики доносились с нескольких сторон. Есть ли смысл углубляться в лес? Противник уже понял, где они находятся, обложат лесной массив, будут сжимать кольцо. Где, будь она неладна, эта бестолковая группа «Манул»?!