Мыс мертвой надежды - Сергей Зверев

Антон с кряхтением встал и стал всматриваться в ночь. Андрей вытащил из кармашка гидрокостюма фонарик, который еще на берегу ему отдал Антон, включил свет на всю мощность и повернулся лицом к морю. Серия точек и тире замигала на берегу, показывая код, означающий принадлежность к морскому спецназу. Увидев его с моря, десантники должны были узнать своего человека.

– Андрей! – вдруг позвал его Антон. – Слышь, а один шлем-то не наш.

– Как не наш? В каком смысле?

– В таком, что они, кажется, пытались собрать свою модель на бесчиповой основе, чтобы обойтись и без тебя, и без Заварзина.

– Подожди-ка! – прервал его Андрей. – Это значит, что один шлем остался там, в лагере?

Десантной группой командовал, конечно же, заместитель Андрея на борту крейсера «Москва» капитан-лейтенант Орлов. Истомину не пришлось ничего объяснять, потому что Ломашевский из Новороссийска оповестил спецназ о ситуации.

Четверо уцелевших обитателей базы, из которых двое оказались ранены, были изолированы пока в одном из помещений. Подчиненные Истомина ходили по комнатам и многозначительно молчали. Их командир в одиночку перебил шестнадцать человек.

Андрей торопливо давал указания, а сам с помощью хромающего Антона натягивал «Посейдон».

– Вы его с воды не увидите, и радарные системы не возьмут. Главное, просчитайте скорость движения под водой и пройдитесь вдоль берега на юг и на север. Как следует прочешите акваторию гранатами. Всплывет – хорошо, нет… тогда он пошел к моему острову. Тут уже я его сам нагоню. С «Посейдоном» может сражаться только другой «Посейдон». Вы мне не поможете.

Он прыгнул в воду в двух милях от Килиоса. Небо уже давно начало светлеть. Над горизонтом вот-вот появится большое круглое южное солнце.

Андрей шел по показаниям сонарной системы. Он видел дно на карте, выведенной на передний щиток. Несколько больших тунцов мелькнули на границе видимости. Потом большое тело, видимо, дельфин.

Теперь у Андрея было преимущество. Даже несколько. Антон не успел испортить «Посейдон» Заварзина, но смог отключить сигнал «Я свой» в системе Истомина. Теперь комплекс Заварзина увидит Андрея просто как некое большое тело. Как дельфина, например.

Еще у Андрея был автомат, который давал преимущество в поражении на расстоянии. Заварзин мог иметь при себе лишь американский пистолет, который на небольшой глубине доставал метров на пять-семь, никак не больше.

Андрей догнал Заварзина уже у самого восточного берега. Его противник умело притаился в подводном гроте, но Истомин все видел. Прикрываясь камнями, капитан третьего ранга стал заходить с северо-востока и тут увидел на экране еще одно тело. Наверное, его заметил и Заварзин, потому что он заметался, пытаясь понять, кто его обходит.

А потом Андрей вдруг разглядел дельфина. Солнце уже поднялось, и теперь под водой было гораздо светлее. Истомину очень захотелось, чтобы это был Тузик. Дельфин странно метался то к поверхности, то вглубь и постоянно крутился возле Андрея. Это было плохо, потому что он таким вот образом выдавал его Заварзину. Но вскоре дельфин как будто принял какое-то решение и исчез в глубине.

Истомин пошел на сближение с противником, но тут Заварзин перехитрил его. У него было больше времени на испытание системы, и он, наверное, попробовал все возможные варианты ее использования. Заварзин намеренно поднял муть со дна, которая расплывалась туманным облаком и мешала Андрею видеть четкую картинку.

Истомину пришлось замереть, но Заварзин хорошо просчитал свой дальнейший ход. Он вынырнул из этого мутного облака и успел бы подойти к Андрею на опасное расстояние, если бы не темное длинное тело, метнувшееся из глубины. Дельфин ударил Заварзина по рукам и в грудь. Пистолет полетел вниз, а дельфин продолжал метаться и тыкать человека клювом. Он толкал его в сторону поверхности.

Заварзин несколько раз пытался уйти в сторону и достать дельфина ножом, но тот упорно гнал его на поверхность. В конце концов дельфин порвал Заварзину кислородный шланг.

Новороссийск

Андрей обхватил Антона своими мощными лапищами и прижал к себе. Люди, сидевшие в кафе, смотрели на эту странную пару с некоторой боязнью, но и интересом. Здоровенный детина и второй высокий стройный красавец пили водку и клялись друг другу в любви к одной женщине. Один из них даже обижался, когда второй не так изысканно описывал свои чувства.

– Я вспомнил, – вдруг заявил Антон и поднял палец. – Я же позвонил, а мне сказали, что она с женихом празднует что-то там такое.

– Поехали. – Андрей решительно поднялся со стула. – Третьим будет.

– Кто? – не понял Антон и потер правую ногу ниже колена.

– Жених Виктории. Нас двое, а он третий. Где они празднуют свое торжество?

– Если он музыкант, тогда в кафе «Вдохновение» возле консерватории.

Приятели двинулись к выходу из кафе. Перед этим Андрей пошарил в карманах брюк и оставил на столе купюру.

Такси привезло их прямо к консерватории. Антон вышел первым и потащил Андрея в сторону кафе. Но Истомин неожиданно остановился и схватил собутыльника за руку.

– Смотри, – показал он на афишу. – Этот?

– Да, точно! – обрадовался Антон. – Теперь я вспомнил фамилию, которую мне называли. Плохушко!

Андрей грустно посмотрел на афишу, а потом пошел за Антоном. В кафе они увидели четыре сдвинутых стола, за которыми сидели люди, как молодые, так и почтенные, убеленные сединами. По всему было видно, что публика тут гуляет интеллигентная. А возле самой эстрады приятели заметили и Викторию Щастливцеву, которая, тая от счастья, танцевала с неуклюжим нескладным очкариком.

– Не пойдем! – заявил Андрей и покачал головой.

– Почему? – удивился Антон.

– Потому что это нелепо. Понимаешь, все не правильно, не логично. Как она могла? Ты посуди сам, Антоха!.. Один из нас – молодой красивый кавказец, да еще и ученый. Умница, весельчак, храбрец. Второй весь из себя мужик, плечи, шея, челюсть, затылок!.. Капитан третьего ранга, боевой пловец, элита флота, потомок контр-адмирала Истомина, героя обороны Севастополя. И какие фамилии они ей предлагают после замужества, если она выберет кого-то из них: Микиашвили, Истомина! Звучит? Еще как!

– Да, тут ты прав, – грустно согласился Антон. – И как она теперь будет именоваться? Как там его зовут? Марк Плохушко? Теперь Вика будет не Щастливцева, а Плохушко.

– Зато муж у нее – восходящая звезда отечественного дирижерского искусства.

– Андрюха, пойдем еще выпьем!

– Не хочу! – Истомин поморщился. – Если честно, то больше в меня просто не лезет. Пойдем лучше на море посмотрим, посидим на берегу.

Они сидели и молчали на старой набережной.

Антон вдруг показал рукой на бухту.

– Смотри, это не дельфин?