Фоторобот в золоченой раме - Сергей Зверев

— Процесс вообще обещает быть чумовым. Развлечение для журналистов и публики.

— А знаешь, я, кажется, разобрался с покушением на Кононенко. Знаю весь расклад. И можно работать. — Платов протянул папку с материалами. И разъяснил ситуацию в подробностях.

— Просто фантастика, — покачал головой Шведов. — А мы тыкались, как цуцики…

— Да так всегда. Строишь умные и единственно возможные версии, а они разбиваются при соприкосновении с фактами.

— Да, знание — сила. Но что оно нам даёт? Бубон этот твой, ключевое звено, находится в розыске. Хорошо ещё, если живой. Как ты его собираешься искать?

— Кто ищет, тот всегда найдёт… И я его нашёл.

— Где?! — воззрился Шведов на муровца, как чукча на шамана.

— В Москве. Человечек говорил, что у Бубона стрелка с Лосями… Ну, имеется такая бригада. Из молодых бродяг. Заправляют два брата. Лось — фамилия, она же кличка.

— Винтить-колотить, ну и клиенты у вас. Как в дурной сказке — лоси, бубоны… Где стрелка?

— Скоро узнаем. Будешь участвовать в захвате?

— Когда?

— Тоже неизвестно. Если моего человека не пришьют, тогда он после обеда скажет.

— Это хорошо. Но я утром во Владивосток улетаю. По игорным делам.

— Казино будешь закрывать?

— Как получится.

Рыбака не пришили — он вообще был на редкость живучий. И обещание своё сдержал — ровно в восемнадцать часов позвонил и отрапортовал:

— По Ярославке, где-то километр тридцатый-сороковой. Кабак там такой прикольный, прям избушка на курьих ножках… Кажется, так и называется — «Избушка» или «Хата»…. Лоси туда подкатят. И Бубон обещал заглянуть на огонёк. Завтра часов в семь вечера.

— А не переиграют на сегодня или на завтрашнее утро?

— Лось-старший прилетает из Лондона сегодня в одиннадцать вечера. Утро отлёживаться будет. Гидромассаж, пара шкур из эскорт-услуг под боком, виски с родным кваском — тридцать три удовольствия.

— Так вдохновенно вещаешь. Аж завидки берут. На встрече Лоси с большой охраной будут?

— Вряд ли. Конфликт с Бубоном у них погашен. Соберутся они тереть тёрки, как добрые друзья. Какой-то совместный проект с наркотой замутить хотят. Но парочку человек для подстраховки прихватят.

— Со стволами?

— Ну не с кукишем же в кармане. Конечно, со стволами.

— Ты там будешь?

— Куда ж без меня?

— Бубон тебя не узнает?

— Я там на подхвате, в сторонке постоять, принеси-подай. Да и в лицо он меня ни разу не видел. Только слышал, что есть такой гад.

— Как наши бойцы возникнут на горизонте, ты только не чуди. Сразу руки в гору и к стеночке с угодливой улыбкой.

— Только меня не слишком говнодавами рихтуйте. Я существо нежное.

— Пару раз приложить придётся. Для убедительности. Может, ещё чуток подстрелим, чтобы в больничку — тогда на тебя точно никто не подумает.

— Шуточки у тебя, — забеспокоился Рыбак.

— И ещё. У меня телефон круглосуточно включён и всегда под рукой. Не сможешь позвонить, если чего изменится, сбрось кодированное сообщение.

— Это как я тебе кодировать буду? Ты за кого меня держишь?

— Смайлики слать умеешь?

— Это рожи, что ли? Умею.

— Ну вот и пошлёшь.

Они продумали, какой смайлик что означает…

— Все. Отбой связи…

* * *

— Летять утки, — пропел командир группы спецназа, пародируя артиста Папанова в «Бриллиантовой руке».

Он скучал с Платовым и ещё двумя оперативниками в «Газели».

Где-то за час до стрелки они выставились в заранее присмотренном тихом местечке на объездной дороге. Идеальное место — до цели недалеко, но глуховато как-то, безлюдно, и гарантия есть, что никто не заметит.

Платов держал в руке телефон и время от времени посматривал на него. Приём нормальный. Батарейка почти полная. Не дай бог в самый ответственный момент откажет связь или не пройдёт сигнал от Рыбака. Теперь всё зависит от агента. На всякий случай в кармане Платова лежал второй телефон.

— Ох, вспомним сегодня добрые старые времена, — в предвкушении приятного вечера протянул спецназовец. — Ты застал «салатные дела»?

— А как же! — с ностальгической светлой грустью сказал Платов.

В лихие девяностые правосудие практически бездействовало, братва вела себя, как орды Батыя, взявшая города на поток и разграбление. Тогда была настоящая война. Милиция вразумляла распоясавшуюся братву мордобоем, а когда и стрельбой. Работали жёстко, а порой и жестоко. Оперативники по беспределу накрывали малины и места скопления преступного элемента, кроша рёбра, выбивая зубы. А где тогда концентрировалась братва? По большей части в кабаках и спортзалах. Выписывалось задание на спецназ, и шли громить притоны. Тогда у спецназовцев считалось высшим шиком пробежать по столу, заставленному деликатесами, салатиками, и раздавать направо-налево резиновой дубинкой и коваными бутсами, отправляя клиентов на пол. Это и называлось «салатными делами».

Запретили эти налёты на кабаки и казино, когда начальнику ГУВД Москвы и министру стали названивать высокие чиновники с требованиями пресечь факты произвола. Причины тому были. Как ни накроют какую-нибудь малину, так там обязательно окажется шишка из мэрии или Администрации Президента, а то и свои, ментовские, прокурорские или контрразведчики отдыхают.

Время, на которое была назначена стрелка, вышло. И Платов начал дёргаться. Сигнала от Рыбака всё не было.

— Молчит наш источник, — напряжённо глядя на мобильник, произнёс Платов.

— Сейчас молчит. Потом заголосит, — рассудительно заявил спецназовец.

Ещё через пять минут пришла эсэмэска. На дисплее появилась улыбающаяся рожица.

— Начинаем! — хлопнул ладонью Платов.

Водитель рванул с места «Газель».

До «Избушки» было недалеко. Вон она, за поворотом, там, где гудит тысячами моторов Ярославское шоссе.

Теперь счёт шёл на секунды. Тормозили машины, на ходу высыпали бойцы. Брали под прицел, а потом выдёргивали и клали мордой в асфальт скучающих в машинах телохранителей. Быки были в шоке, ни у кого не было и мысли сопротивляться. У одного за поясом пистолет «ТТ». В салоне «Ниссана» — два помповых ружья. Отлично! Уже не зря съездили!

Спецназовцы стремительно окружили ресторанчик — деревянный, в русских традициях национального избушкостроения, с коньками и резным крыльцом. Ходы и подходы перекрыты — никто не сорвётся. Группа прикрытия взяла под контроль периметр. Группа проникновения — внутрь. В большом зале всё было пристойно, вкушали трапезу обычные посетители. Они не нужны, но на всякий случай спецназовцы расставили их вдоль стен. Мало ли что, ведь в большом зале могут быть бойцы, контролирующие двери… Так и оказалось — у двух быков, тихо уплетавших пельмени, за поясами обнаружились пистолеты Макарова. Этих клиентов немилосердно уложили мордой в пол.