Я сам судья. Я сам палач - Александр Тамоников

— Назад, кому сказано! Освободить лестницу и холл!

Охранники пятились. Приказа к действиям им никто не давал. Тот, кто мог сделать это, валялся в холле с проломленным черепом. Внизу кто-то что-то кричал в рацию — бесполезно.

Сколько их тут? Лучше не задумываться — много.

Он перехватил Матвеева за шиворот, начал сталкивать с лестницы. Для пущей доходчивости упер «Скорпион» ему в висок. Олигарх был в сознании, умирал от страха.

— Что ты хочешь, Мороз? — прохрипел живой щит. — Я заплачу, компенсирую тебе все. Кретин, ты же не сможешь уйти, я тебя и на краю Земли достану.

— Даже мертвый, Эдуард Геннадьевич? — Илья не чувствовал страха, даже напротив, его охватывал молодецкий кураж. — Вы противоречите сами себе, будьте последовательны. И вообще заткнись, шевели булками, скотина!

Движение справа. Капитан отдернул ствол от виска заложника, направил его в ту сторону. Ахнула, попятилась женщина, закрыла рот ладошками. Пламенный привет, Маргарита Львовна!

Из-за угла выглядывал перепуганный парень. Илья насилу удержался от соблазна хлестнуть по нему очередью. Он что-то орал, сталкивал Матвеева с лестницы.

Охрана пятилась, отступала по холлу первого этажа. Он ударил врассыпную по полу — пошли вон! Охранники отступали в смежные помещения, кто-то выскочил на улицу.

Они могли бы открыть огонь и подстрелить наглеца. Для этого нужно было лишь хорошенько прицелиться. Но никто не хотел брать на себя ответственность. Зацепишь пулей хозяина — смертный приговор себе подпишешь.

«Куй железо, пока они в шоке!» — приказал себе капитан.

Холл опустел. Он пинками гнал Матвеева к выходу, сам вертелся, смещаясь за ним. Илья от всей души вонзил подошву в задницу олигарха. Тот перелетел через порог. Капитан догнал его, снова схватил за шиворот, прижался, хотя и противно было. Авось быки побоятся стрелять.

По аллеям разбегались женщины в передниках. Метался в кустах долговязый садовник с ведром и триммером.

Два тела, переплетенные в клубок, катились по аллее между декоративными кустами. Расстояние до ворот быстро сокращалось.

Перекликались охранники, наблюдавшие за этим непотребством. Кто-то решился, открыл огонь. Пули провыли над головами.

Последовал симметричный ответ. Илья не пожалел патронов, рассыпал щедрую очередь. Кто-то закричал — надо же, ранил! Пинок под зад — пошел, мерин сонный!

— Открыть калитку! Всем в будку! — проорал капитан, срывая голос, и снова дал очередь над головами пляшущих человечков.

Охрану на воротах как ветром сдуло. Теперь им обоим приходилось вертеться, исполняя жутковатый вальс. Иначе, ей-богу, нашелся бы снайпер.

Они продрались сквозь калитку, выпали наружу. Быстрое сканирование местности глазами показало, что за воротами никого нет. Асфальтовая дорога убегала в лес, до опушки не меньше ста метров.

Теперь Илье приходилось пятиться, держа перед собой заложника, который постоянно норовил распластаться на дороге. Он не жалел затрещин, поддерживая олигарха в форме. В ногу, товарищ, не сбивайся с ритма!

Они уходили все дальше. Иногда в калитке кто-то появлялся. Илья вскидывал «Скорпион», бил короткими очередями. Опушка уже была рядом.

Какой-то смельчак клубком выкатился из калитки, распластался под монументальным забором. Не поможет. Илья надежно прикрыт. Особой опасности этот парень не представлял.

— Мороз, опомнись, куда ты меня тащишь? — прохрипел Матвеев. — Ты представляешь, что с тобой теперь будет? Со всей твоей родней?

— На убой вас тащу, Эдуард Геннадьевич, не сомневайтесь, — пробормотал Илья. — Примите смиренно волю Божью. Все там будем. Помолиться вам не мешало бы, а то грехов вы что-то поднакопили сверх всякой меры.

Дорога скрылась в лесу. Илья бросил последний взгляд на ворота. Наружу уже лезла охрана, приходила в себя, рассредоточивалась.

— Бегом, сука! — проорал он, оттолкнул от себя олигарха и погнал его пинками по дороге.

Тридцать метров, пятьдесят, семьдесят. Налево!

Капитан поволок пленника по примятой траве через ложбину. Матвеев уже выдохся, ноги его заплетались.

Илья швырнул негодяя на землю мордой вниз и бросился заводить машину. Он развернулся, круша остатки бампера, рванул вперед на пониженной передаче. Капитан остановился у потного тела, которое пыталось взгромоздиться на колени. Он выскочил из машины и принялся утрамбовывать клиента на заднее сиденье. Словно бегемота за уши из болота тащил.

Илья хлопнул дверцей, упал за руль. Мотор работал на износ, вытаскивая машину на дорогу.

От ворот уже бежали люди. Он слышал их крики, но пока никого не видел.

«Фиат» рванулся, вылетел на асфальт, начал вилять по проезжей части, но проехал так всего лишь метров пятнадцать. Не хотелось Эдуарду Геннадьевичу на убой. Скрюченная туша вдруг изогнулась и вынесла заднюю дверцу ударом ног.

«Фиат» уже переваливался через обочину. Илье с трудом удалось вернуть его на проезжую часть. Это отвлекло внимание капитана. Как Матвееву удалось выпасть из машины — уму непостижимо. Когда Илья обернулся, человеческое тело катилось по асфальту и дико завывало.

Мороз выругался, ударил по тормозам и выскочил наружу, волоча за собой автомат. Откуда столько силы и прыти? Олигарх улепетывал прочь как молодой заяц.

Илья вскинул автомат. Он на полном серьезе готов был прикончить демона. Но «Скорпион» выплюнул лишь последнюю пулю. Патроны кончились. Капитан в сердцах швырнул в Матвеева автомат.

От поместья бежали трое автоматчиков в развевающихся пиджаках. Скрежетали ворота, ревел двигатель. В погоню устремлялась машина.

Если вдуматься, Матвеев был уже не нужен. Не было смысла таскать за собой по сельской местности эту обузу.

Илья вернулся в машину, резко выжал газ. Уже уходя за поворот, он увидел в зеркало, как автоматчиков догоняет быстроногий джип, отливающий металлом, притормаживает. Они запрыгивают в салон. Им навстречу ковыляет Матвеев, машет, смещаясь на обочину. Вперед, идиоты! Догоняйте! Взять его!

Шансов уйти от скоростной машины у Ильи не было. Он успел развить скорость на ровном участке. Асфальт был гладкий, дорога прямая как копье. Для себя, любимого, Эдуард Геннадьевич строил. С двух сторон возвышался рослый сосняк, разбавленный подлеском.

Джип выпрыгнул за ним из-за поворота, и сразу загремели выстрелы. Пуля пробила колесо. Машина завиляла восьмерками. Илья ругался в полный голос. Управление было утеряно. «Фиат» метнулся вправо, нырнул в кювет, задрал корму и встал.

Удар был относительно щадящим. Капитан вскинуть локоть, которым и треснулся о стекло. Боль разбежалась по телу.

Он схватил сумку, отцовское охотничье ружье, вывалился наружу. Гремели выстрелы, но пока бог миловал офицера.