Ночные диверсанты - Александр Тамоников

Состязание в скорости и выносливости продолжалось недолго. Мелькали повороты, островки растительности, какие-то скальные отложения. Временами в прорехах между элементами антуража возникал уходящий пикап — он несся с резвой скоростью. Дорога уходила на север, превращаясь в какой-то фронтовой рубеж, изрытый буераками. «Приближаемся к каменному карьеру, — предупредил Любавин. — Здесь только одна дорога, они уже не выберутся. За лесом будет здание карьерной администрации, а дальше зона выработки».

Предприятие когда-то было мощным, а потом случилось наводнение, Донка вышла из берегов и затопила большую часть предприятия. По другой из версий, предприятие обанкротилось в кризис 2008-го, по третьей версии — исчерпались запасы камня.

Пикап катился с горки, огибая очажки куцей растительности. За шесть лет безвременья тут все пришло в запустение, слева и справа возвышался лес. Под колеса убегала низина, заваленная каменными и глиняными глыбами. Прямо по курсу показалось продолговатое двухэтажное здание управления. Обычная нелепая коробка, которых в годы соцреализма налепили больше, чем надо. Зияли выбитые окна, кое-где осыпалась кладка. Стихия, похоже, добралась и сюда — само здание и окрестности выглядели, как после небольшого артобстрела. Когда «Фортунер» взгромоздился на косогор, пикап уже резво катил в долину. Сюрприз! Поздно выяснилось, что дорогу преградил какой-то древний грузовой прицеп, а объехать его не было возможности из-за массы препятствий. Убийцы покинули машину и бросились под защиту каменной гряды, возвышающейся недалеко от дороги. Спрятались за камни и сразу открыли огонь. Группе Вадима опять пришлось остановиться. Бойцы разбежались цепью, начали огрызаться короткими очередями. Их было пятеро против четверых — преимущество не подавляющее. Любавин — не в счет.

— Олежка, это не твое! — прокричал Вадим смертельно побелевшему пареньку. — Спрячься за машиной, заберись в какую-нибудь канаву! Обзванивай всех, пусть высылают подкрепление! Ни в коем случае не выходи, тебя сразу убьют! Ты понял?

Лейтенант судорожно кивнул и пополз. Он сам понимал, что толку от него в этой ситуации — ноль. А дальше было, как на показательных стрельбах. Бойцы переползли вперед, используя складки местности. Из-за гряды строчили автоматы, но не очень активно — боезапас к «калашниковым» у бандитов был ограничен. Сработал гранатомет — реактивная граната помчалась к гряде. За ней вторая — Леха Капралов умел не только баранку крутить. Взрывы прогремели среди камней, гряду окутало дымом. Молодецки свистнул Балабанюк. Оба гранатометчика завозились, стали перезаряжать. Когда рассеялся дым, обнаружилось, что банда уходит к лесу! Они уже пробежали метров тридцать — все четверо, живые, здоровые, лишь один прихрамывал — самый рослый, с оттопыренными ушами. Воспользовались ситуацией!

— Мужики, дайте им жару! — гаркнул Вадим.

Снова вступили гранатометы. Небольшой перелет — два взрыва прогремели на опушке, вывернув с корнем пару деревьев. Бандиты попадали на землю, а в следующий момент уже бежали вправо — к зданию управления. Больше на открытой местности укрыться от осколков было негде. Открыли огонь автоматчики, но расстояние было приличным, никого не зацепили. Было видно, как кто-то вбежал в дверной проем, другой перевалился внутрь через оконный карниз.

— Вперед! — прорычал Вадим.

Жидкая цепочка спецназовцев покатилась к гряде. Дистанция сокращалась. Бойцы вовремя спрятались за камни — из окон здания началась нешуточная стрельба. Снова пришлось расползаться, благо камней здесь хватало.

— Огонь по окнам! — скомандовал Вадим.

Боеприпасы пока не иссякли. Стреляли прицельно, но щедро. Снова срабатывали «РПГ» — у каждого гранатометчика оставалось по три заряда, не тащить же эту тяжесть с собой! Две гранаты взорвались под фундаментом, обрушив часть кладки, остальные сработали в здании. Было слышно, как рушатся перекрытия, межстенные перегородки. Клубы дыма вырывались из окон.

— Бойцы, слушай сюда! — прокричал Вадим. — Они не будут вечность загорать в здании, понимают, что это западня, и скоро район оцепят! Тупо в лоб не пойдем, и ключи нам не вынесут! Расползаемся в разные стороны, не «светимся»! Слева лощина, справа кустарник, мы можем обойти их незаметно! Только быстро! Гранатометы оставить здесь! Рудницкий, Капралов, обойти здание справа! Если полезут — загонять обратно! Амбарцумян, Балабанюк — ныряйте в лощину, заходите с левого торца, а я с правого! Пошли, мужики, да задницы не оттопыривайте…

Он видел цель перед глазами — мерцающий проем, бетонное крыльцо, видимо, здесь, на правом торце здания, находился запасной выход, — но не видел, что делают товарищи. Рудницкий с Капраловым уползли дальше, свернули за угол, пропали, двоих других вообще отсюда не видать. Перед ним был лишь этот черный проем, к нему он и полз, перехватив автомат за антабку ремня. Пот хлестал, щипало глаза. Вадим пожалел, что не избавился от бронежилета, зачем он здесь нужен? Картинка в глазах уже как-то двоилась. Он присел у ступеней, приготовил автомат, отдышался, прислушался. Весь сконцентрировался на черной дыре и начал переползать на крыльцо. Где-то неподалеку пролетел вертолет, значит, получен сигнал от Любавина. С тыльной стороны строения прогремело несколько очередей, и все стихло. Правильно, парни, загоняйте их внутрь…

Вадим перебрался через порог, прижался к стене и распрямил спину. Такое ощущение, словно оказался в другом мире. Темнота опустилась, стало глухо, как в танке. Пахло пороховой гарью и цементной пылью. Разрушения от взрывов ощущались и здесь — часть стены была выбита, на полу валялись кирпичи, огрызки деревянной мебели. Это действительно был коридор. Он шел на цыпочках, прижимаясь к стене, стараясь не дышать. И чем дальше уходил по коридору, тем плотнее делалась темнота. Разрушений дальше не было, двери были закрыты. Вадим остановился, в недоумении прислушался. Ладно, свои еще не вошли в здание, где-то чешутся, прикидывают варианты (и это разумно), но где террористы во главе с Георгием Гарко? Тоже затаились, поджидают удобного момента? Он, видимо, упустил из виду, что его подготовка ничем не лучше подготовки бандитов — и они прошли через адские горнила! Умели таиться, терпеть в засадах.

Вадим вдруг почувствовал легкое дуновение затхлого воздуха, словно раздвинулось пространство справа, услышал тихий скрип и с опозданием понял, что автомат уже не повернуть. Ударил локтем, со всей силы — попал в тело, которое сдавленно охнуло и послушно убралось. Но тело оказалось не единственным. Что-то тяжелое, металлическое обрушилось на череп! Последнее, что он почувствовал, как с него срывают переговорное устройство, хватают под мышки, куда-то втаскивают…

Очнулся Вадим от пинка в бедро. Голова болела зверски. Он лежал на спине, от пола несло холодом. Рука слушалась плохо, но он донес ее до головы, ощупал, почувствовал что-то липкое, застонал. Кобура с пистолетом оставалась пока на поясе, но кто ему даст до нее дотянуться? Он находился в каком-то замкнутом, не разрушенном помещении. По комнате сновали лучики света. Здесь не было ни одного окна, металлическую дверь подпирала какая-то штуковина, похожая на лом. На потолке проглядывали балки, свисала труха. Он попытался сосредоточиться, проанализировать ситуацию. В голове билась лишь одна мысль: ты можешь встать, можешь действовать, но бандитам лучше об этом не знать. Ты полумертвый, ты парализован…