Бригадир. Не будет вам мира - Владимир Колычев

– А что я должен знать?

– Катя исчезла. Нет ее. Ищут Катю, но пока ничего…

– Как исчезла?!

Костя не разыграл удивление. Или в нем умер великий актер, или он действительно ничего не знал.

– Так исчезла. Была – и нету. Или похитили, или сама сбежала…

– С кем?

– Да есть тут один…

Спартак не исключал мысль, что Катя просто сбежала от телохранителей, чтобы остаться наедине с Саврасковым. Его человек подговорил стриптизершу, отвлек охрану, и Катя воспользовалась этим. Саврасков помог ей сбежать… Но зачем ему это? Если у них любовь, то Спартак совсем не против… Может, она просто хотела побыть с ним без своих телохранителей. Но почему они тогда исчезли?..

Да и не питала Катя чувств к Савраскову: на Косте она помешана. Но, может, она и сбежала с ним от Кости. Не от Спартака сбежала, а от своих чувств. Может, надеялась, что Саврасков поможет ей забыть Костю?.. Корявая какая-то логика, неправдоподобная. Но Спартак очень хотел верить, что с Катей ничего страшного не произошло.

– У них что, роман?

– А тебе не все равно?

– Если бы мне было все равно, меня бы здесь не было.

– Нравится тебе Катя, – утвердительно сказал Спартак.

– Может быть.

– Нравится… И сама по себе она хороша, и у ее брата статус. Он и деньгами может помочь, и на хорошее место пристроить…

– Это ты о чем? – вскинулся Костя.

– Да все о том же. Ты у Карпа кем был, пехотой? А при мне большим человеком можешь стать…

– Только давай без фантазий, – поморщился парень. – Чего ты мне тут шкуру неубитого медведя стелешь? Мне от тебя ничего не надо…

– Ну да, ну да.

– Мне Катя нужна. Поэтому я здесь.

– Нужна… Нужна тебе Катя, – кивнул Спартак. – Поэтому ты здесь…

Поэтому он и сунулся в полымя, что хотел быть с Катей. Знал, что жизнью рискует, а все-таки пришел к ней, чтобы оправдаться. Может, не все Костя предусмотрел, потому и попал впросак, но важен сам факт. Не сидит он на месте, стремится быть с Катей.

Костя пришел к ней, а ее нет, и Спартак мог точно сказать, что для него это стало новостью, причем очень плохой. Значит, он непричастен к ее исчезновению. Во всяком случае, все на это указывало.

Он тянется к Кате, а она – к нему. Похоже, их чувства взаимные…

Спартак всерьез считал, что Костя не пара его сестре. Но сейчас об этом и думать не хотелось. Так, сказал несколько слов, чтобы позлить Костю. Но мысли все о том, как найти Катю, как выручить ее из беды.

– Ты здесь. А ее нет… И где она, никто не знает.

– С кем у нее роман, с Красницким? – неприязненно скривился Костя.

– Красницкий здесь ни при чем… Да и тебе этот Сквалыгин сказал, что Красницкий успокоился, – Спартак вспомнил фрагмент видеозаписи.

– Сказать можно все что угодно…

– Ну да, и Сквалыгина можно назначить виновным.

– Я не назначал его виновным. Я его у «Багратиона» вычислил.

– У «Багратиона», говоришь… – задумался Спартак.

Он ставил задачу Гобою посмотреть за этим банком. Тот кое-какую информацию на Красницкого собрал, наблюдение за его офисом установил. Этим делом специальный человек занимался; что, если он видел Сквалыгина, сможет его опознать?

Спартак позвонил Гобою, тот прислал человека да и сам подъехал. И выяснилось, что Сквалыгина действительно видели в банке «Багратион». Значит, не врал Костя.

– Повезло тебе, парень, смог ты меня убедить, что тебя подставили, – в раздумье покачал головой Спартак. – Перехитрил меня Красницкий. И Катю перехитрил, и меня…

– Не был бы он хитрым, олигархом бы не стал, – с явным облегчением вздохнул Костя.

– Логично… Красницкий понял, с кем связался, дал отбой, а стрелки перевел на тебя. И от Кати отстал. Хотя…

– Что хотя? – напрягся Костя.

– Катю он к себе на банкет позвал. Ты, Костя, правильно говорил, ничем хорошим это не закончится. Может, Красницкий вину свою хотел перед ней замять или еще что, но он ей медвежью услугу оказал – с Саврасковым познакомил. А Саврасков – еще тот жук… На него все показывает. Если Катю похитили, то это его работа…

– Так найти его надо, тряхнуть!

– Нет его, пропал куда-то…

– Пропал, – подтвердил Гобой. – За его домом смотрят, за офисом; пока не появлялся…

Когда-то он был правой рукой у Спартака наравне с Мартыном. Он и сейчас занимается разведкой, но под началом у того же Мартына. Хотя и Спартак по-прежнему для него голова…

– Никто не знает, где он, – кивнул Спартак. – Как сквозь землю провалился. Вместе с Катей…

– Может, он сам по себе пропал, без Кати? – спросил Костя.

– Он за ней приезжал перед тем, как она пропала. Ей сказали, что Саврасков ее спрашивает, – сказал Гобой. – А телохранителей стриптизерша отвлекла, ее парень какой-то нанял. Стриптизерша слышала, как он по телефону с Саврасковым говорил…

– Она слышала, как он его Алексеем Аркадьевичем называл, – вслух подумал Спартак. – Но голос его не слышала. И самого Савраскова у клуба никто не видел. А сказать все что угодно можно…

– Красницкий меня подставил. И очень удачно, – сказал Костя. – Может, он и Савраскова подставил… На Савраскова грешить будут, а Красницкий в стороне. Катя у него, а он в стороне…

– Зачем ему Савраскова подставлять?

– Я же сказал, чтобы самому в стороне остаться…

– И это как минимум, – подхватил Гобой. – А как максимум можно двух зайцев убить. Или даже трех…

– А конкретно? – строго посмотрел на него Спартак.

– Во-первых, он получает Катю. Чтобы утешить свое извращенное самолюбие. Во-вторых, он избавляется от Савраскова. В-третьих, если вдруг найдут его труп, виноватым, Спартак, останешься ты. Он же твою сестру похитил, ты ему и отомстил…

– Слишком все сложно.

– Так Красницкий на сложных схемах и поднялся. Талант у него на многоходовки, он на этом миллионы сделал. И еще миллиарды сделает. Он и Катю получит, и тебя подставит. Сначала Савраскова, а потом и тебя. А у Савраскова банк и несколько металлургических заводов. Там и черные металлы, и цветные – а это очень серьезные деньги. Савраскова убьют, тебя в этом обвинят, закроют, а Красницкий в стороне и при всем своем…

– И при Кате, – с горечью добавил Костя.

– Думаешь, труп Савраскова может всплыть? – мрачно глянул на Гобоя Спартак.

– Все может быть…

– Значит, Красницкий запутать меня хочет.

– Не исключено.

– И что делать будем?