Африканский ритуал - Александр Тамоников

— Возьми их, свяжись с оператором сотовой связи и узнай, проходили ли с этих номеров вызовы за последнюю неделю.

— Но оператор так просто может не дать информацию, надо…

— Скажи, что прошу я, все мигом сделают. И быстрее, Лека, не зли меня.

— Слушаюсь, господин генерал!

Главный сержант распихал телефоны по карманам и вышел, а Кубиде направился в комнату наложницы.

Лемби сидела у окна, о чем-то думая. На шум оглянулась, вскочила:

— Господин? Так неожиданно? Вы бы предупредили, я подготовилась бы.

— И так сойдет. — Он подошел к наложнице, поднял голову за подбородок: — Когда и кому ты звонила, тварь?

Испуганная девушка сумела удержать себя в руках, изобразила недоумение:

— Звонила? Как я могла позвонить, если у меня нет телефона? К тому же это категорически запрещено!

— Значит, не звонила?

— Нет!

— Я предупреждал тебя, чтобы никогда не лгала мне?

— Да, господин.

— Так почему лжешь?

— Я говорю правду.

— Упираешься, тем хуже для себя делаешь. Вот что, Абена, даю тебе шанс. Признаешься во всем, просто продам тебя, и будешь ублажать другого мужчину. Продолжишь лгать, умрешь страшной смертью.

Лемби продолжала упираться, знала, веры слову генерала нет:

— Мне не в чем признаваться, господин.

Кубиде резко ударил ее в солнечное сплетение.

Охнув, она схватилась за живот, согнулась пополам, широко открытым ртом ловя воздух.

— Ну что, Абена? Так и не в чем?

Отдышавшись, девушка произнесла:

— Нет!

Ударом кулака генерал сбил ее на пол.

Достал портативную радиостанцию, вызвал личного телохранителя, сержанта Ману Хадила.

Тот вбежал в комнату с пистолетом в руке.

— Убери оружие! — крикнул Кубиде.

Телохранитель вложил пистолет в кобуру:

— Слушаю вас, господин генерал.

— Ты знаешь эту шлюху? — кивнул Кубиде на Абену.

Сержант удивился, кто ж в усадьбе не знает наложницы самого босса?

— Конечно.

— Свяжи ее и смотри за ней. Ни шагу от этой твари!

— Слушаюсь!

— Будет брыкаться, сильно не бей, она нужна мне здоровой… чтобы стать мертвой, — и генерал зловеще рассмеялся.

— Слушаюсь!

— Никаких разговоров, никаких просьб. В рот ей кляп. Не выводить даже в туалет. Захочет, пусть под себя ходит. Это ненадолго.

— Да, господин генерал.

Кубиде вернулся в кабинет, вызвал связиста и спросил:

— «Спутник» в порядке?

— Вы же сегодня звонили.

— Проверь!

— Слушаюсь!

Получив доклад, что спутниковая станция в порядке, дивизионный генерал вызвал на связь майора Канзите.

— Да, господин генерал? — сразу ответил тот.

— Где вы?

— Через час будем в Банинге.

— Ускорьтесь!

— И так идем на максимально возможной скорости. У нас же, господин генерал, бронетранспортеры, а не джипы.

— Трупы бросили там, где сказал?

— Так точно. Их, наверное, уже обнаружили.

— Мне пока об этом неизвестно. Повторяю, по приезде сразу ко мне!

— Да, господин генерал.

— Как чувствует себя капитан Санкул?

— Санкул? Нормально… Переживает, что потерял отделение и главного сержанта Хабиду и что упустил испанца.

— Пусть лучше думает, как собственную голову не потерять. Конец связи!

Последнюю фразу Кубиде сказал специально. Канзите обязательно передаст ее Санкулу, пусть капитан понервничает, может, допустит ошибку, если все же как-то замешан в предательстве. А не замешан, ему это не навредит.

Через час пришел Батис.

— Ну что? — нетерпеливо спросил генерал.

— Был звонок вот с этого телефона, 29 июля, в Банги, — ответил тот и положил на стол отдельно аппарат, с которого звонила Лемби, отдельно остальные.

— Что и требовалось доказать. — Генерал смахнул ненужные телефоны в ящик. — Благодарю, свободен пока.

Когда Батис вышел, Кубиде, сжав зубы, процедил:

— И все-таки Абена. Ну и мразь! Что ж, теперь пусть пеняет на себя.

Во дворе раздался рев двигателей бронетранспортеров. И через пять минут в кабинет вошли майор Канзите и капитан Санкул. Последний был напуган и растерян.

Генерал посмотрел на подчиненных:

— Ну, что, господа, ушли от нас золото и алмазы испанцев?

— Мы не виноваты в этом, господин генерал, — опустив голову, проговорил Канзите.

— Вы не виноваты в случае с журналистами. Я выяснил, почему они оказались у Байры во время акции, а вот в случае с тайной тюрьмой? Кто, кроме вас, знал о ней? Хотя что я спрашиваю? Весь взвод капитана Санкула — связист, телохранитель, начальник охраны со своими людьми, водитель. У меня вопрос к тебе, Санкул.

— Да, господин генерал?

— Твои люди обнаружили в балке недалеко от развалин следы микроавтобуса, так?

— Так точно.

— И в самих развалинах, и в доме следы обуви, которую не носят наши солдаты, так?

— Истинно так, господин генерал.

— Сколько человек может уместиться в автобусе? И следы скольких человек вы обнаружили в бывшей деревне?

— В тех микроавтобусах, что преимущественно используются в стране, могут разместиться человек двенадцать, не считая водителя, — ответил капитан.

— Получается, максимум, тринадцать человек? А сколько твоих бойцов, замечу, хорошо подготовленных, во главе с опытным главным сержантом было на объекте?

— Отделение.

— Отделение. Это с Хабиду девять человек. Верно?

— Так точно.

— А какое преимущество надо иметь при штурме объекта?

— Не менее трехкратного.

— Вот, получается, твое отделение, с постом охранения, находящееся в доме, должно было без проблем отбиться от тринадцати нападавших. Почему не отбилось?

— Судя по осмотру развалин, неизвестные действовали профессионально. Предположительно, они сняли пост, окружили дом и прошли в него со всех сторон. В режиме караула у отделения не было шансов отразить нападение. Но они дрались. Главный сержант изуродован взрывом гранаты, это говорит о том, что иначе нападавшие не могли его взять.