Приговоренный - Сергей Самаров

Я хотел было вернуть паспорта бандитам, но тут Даутов и в самом деле прокололся.

— Я спросил, где Аслан Манапов, — напомнил он им.

Прокол состоял в том, что на имя Аслана Манапова был куплен одиннадцатый дом, а этот — седьмой. Его приобрел другой человек.

Бандиты среагировали быстро. Они отскочили к стене и сунули руки под куртки, к поясам, где наверняка держали пистолеты. Но я оказался проворнее и успел выхватить свой «СПС». Оказавшись под прицелом, они сразу опустили руки.

— Брось пистолет! — раздался вдруг у меня за спиной женский голос, который я легко узнал. — Любое неосторожное движение, и я сделаю из тебя решето.

Я невозмутимо повернул голову и посмотрел через плечо. Бурилят держала автомат, прижав приклад локтем к боку. С такого расстояния она не промахнулась бы.

Два бандита тут же достали свои пистолеты.

— Посмотрите на его левую руку. Есть у него татуировка на предплечье? — приказала Бурилят.

— Есть, — сказал я еще до того, как моя рука была осмотрела.

— Значит, я правильно узнала твой голос.

— Ты правильно узнала, глупая женщина, — сказал я, так и не бросив пистолет.

— Почему же она глупая? — спросил высокий длиннобородый бандит. — Моя сестра всегда была умницей.

— Потому что она не понимает, что автоматная пуля не берет мой бронежилет.

Бурилят сделала лихорадочное движение, стремясь перевести ствол на мою голову, но тут случилось непредвиденное. Старший лейтенант полиции Загид Даутов вдруг совершил невообразимый скачок, оттолкнулся одной ногой от стены и в полете ударил другой в цевье ее автомата. Оружие упало на пол.

Поскольку голова моя была повернута в сторону, я сделал два выстрела не глядя. Первая пуля свалила с ног Аслана Манапова, вторая угодила в левую руку другому бандиту, тогда как пистолет он держал в правой.

Но меня подстраховал старший сержант Горюнов. Автоматная очередь, выпущенная им, разворотила широкую грудную клетку бандита.

Только после этого я обернулся полностью, готовый стрелять в Бурилят, если она попытается упасть и при этом схватить автомат. Именно так на ее месте сделал бы я. Но она стояла, прижавшись спиной к двери кухни, и одной рукой зажимала вторую. Видимо, удар, нанесенный ногой старшего лейтенанта полиции, пришелся не только по автомату. А в живот женщины упирались два ствола. Второй взвод моей роты во главе со старшим лейтенантом Шершневым уже поднялся в дом.

Я протянул ему руку и проговорил:

— Поздравляю, Николай, с успешным проведением первой твоей операции во главе роты. Можешь позвонить майору Оглоблину и доложить. Впрочем, я сам это сделаю.

Звонить командиру отряда я не стал. Все равно решающее слово принадлежит начальнику штаба. К нему прислушаются в Москве, где и будет решаться, кто займет открывшуюся вакансию.

В своей бригаде я смогу всех, от кого это зависит, убедить в том, что лучшего кандидата на должность командира роты, чем старший лейтенант Шершнев, найти сложно. Совершенно неважно, что он всего полгода назад получил очередное звание. Может пока и так ротой командовать. Должностная вилка предусматривает капитанское или майорское звание, но это не особо важно. Я лично уже не раз встречался со старшими лейтенантами, которые командовали ротами ничуть не хуже, чем майоры.

Майор Оглоблин со мной согласился, но сразу предупредил:

— Старший лейтенант Шершнев не в курсе многих тонкостей вопроса. Ты помоги парню. Сам набросай от его лица рапорт. Пусть он своей рукой перепишет. А ты Валентина Валентиновича предупреди, чтобы он в курсе дела был.

— Да, мне так и так придется ему звонить, — согласился я.

— Зачем? — не понял майор Оглоблин.

— Пусть высылает за мной вертолет. Через час я буду уже в нашем городке.

— Понятно. Полетишь, значит, сразу.

— Я не привык заставлять женщину ждать меня, даже если она носит погоны полковника. Особенно в этом случае.