Гавань красных фонарей - Сергей Зверев

Глядя на вялую работу капитана, Татаринов почему-то засомневался в эффективности всего, что он наблюдает, и, оторвав следователя от беседы с сотрудниками компании, спросил его о судьбе детей.

— Не волнуйтесь, не волнуйтесь! — с улыбочкой ответил Манчестер. — Мы обо всех уже позаботились. Все нормально, все живы-здоровы.

— Хорошо, если так, — согласился Татаринов. — А можно мне увидеть тех подростков, которых содержали за колючей проволокой?

— Да, конечно! Без проблем! — ответил пятидесятилетний сыщик. — Вот вернемся в Рейкьявик, и вы сможете с ними пообщаться.

Всего через час стало понятно, что полиция не собирается никого арестовывать и не собирается ликвидировать гору, состоящую из оборудования и мебели на берегу.

— Вы что же, не будете это забирать? — спросил у Манчестера Кэп.

— Не имеем права, это частная собственность. А постановления суда у нас нет, — ответил ему Манчестер. — Мы не можем заранее обвинять всех и вся. Необходимо провести процессуальные действия, нужно собрать доказательную базу.

— Я вам ее предоставил, — ответил нервно Татаринов, доставая сигарету. — Вот эти два мальчика на снимках, помните снимки, капитан? Эти два мальчика были русскими.

Манчестер согласно кивал и в то же время ушел в глухую оборону, объясняя Татаринову свою мудреную юридическую позицию. Почему-то у него не было проблем с тем, чтобы зайти в стриптиз-клуб и даже пострелять там. Но у него с чего-то возникли проблемы, когда он мог пресечь на корню деятельность достаточно крупной организации.

Татаринов вернулся в Рейкьявик чернее экваториальной ночи. А когда Манчестер заявил ему, что пока не знает, в какой приют определили детей, Кэп осознал, что с ним начали играть в кошки-мышки.

Сидя в своем гостиничном номере, Татаринов бесился от бессилия и невозможности что-либо предпринять, поскольку доктор исчез, а местная полиция, несмотря на все факты, которые им были предоставлены, работала плохо, то есть, похоже, не работала вообще.

На далекой Родине, видимо, что-то случилось, но им дали возможность не только получать снимки из космоса, но и практически следить за ситуацией онлайн. Татаринов не верил своим глазам, когда картинка со спутника, который висел над Исландией и передавал прямой репортаж с ее побережья, высветилась у него на планшете.

— Да что это такое? — воскликнул капитан второго ранга, глядя на то, как к побережью подошел корабль, на который перегружалось оставшееся в живых хозяйство клиники.

Корабль имел в длину метров шестьдесят и, видимо, обладал очень низкой посадкой, поскольку мог подойти к берегу достаточно близко. Хотя для того, чтобы доставить на него грузы, все равно приходилось использовать небольшой катер.

Примерно через час после погрузки к месту подкатили еще несколько грузовиков, которые, похоже, были загружены какими-то ящиками и тюками. Рядом с кораблем суетилось примерно тридцать человек, а может и больше, поскольку Татаринов допускал, что он видит далеко не всех.

Затем к побережью подъехал грузовик, из которого явно стали выгружать людей, а не мебель. Человеческих точек было около пятнадцати-двадцати. Их сажали на небольшое судно, и то плыло к кораблю.

— Ну нет! — взвыл Татаринов, вскакивая со своего места, и стал набирать номер Манчестера. Но как только пошел вызов, он нажал на отмену и плюхнулся в кресло. Внезапно зазвонил спутниковый телефон…

— Поздравляю тебя, дорогой мой! — Голос вице-адмирала был ровный, но в то же время отдавал легким оптимизмом. — Посмотри-ка, что я тебе сейчас по почте сброшу.

Когда Татаринов открыл файл, то не мог поверить своим глазам. На него с фотографии смотрела та самая маленькая девочка-подросток, чье полное имя было Сильвия Польна.

— Знаю, знаю, Татаринов, что ты смотришь на то, как погрузка корабля ведется. Так вот, у нас есть информация, что девочка эта будет находиться на борту судна, и тебе и твоей группе необходимо во что бы то ни стало взять ее. И взять ее живой.

— Что значит «взять»? — не понял Татаринов.

— Освободить. Освободить! — парировал начальник. — Но я тебя прошу, чтобы на ней не было ни одной царапины. Тут знаешь кому уже звонили?.. У-у-у-у.

— Выходит, мы что-то накопали?!

— Накопали и затронули, — согласился Старостин. — Так что тебе и карты в руки.

— А подробности знать мне не положено? — обидчиво уточнил капитан второго ранга.

— Не положено! — ответил вице-адмирал. — Должен уже привыкнуть.

— Таким образом, вы мне приказываете взять на абордаж в чужих территориальных водах некое судно и учинить на нем несанкционированный досмотр, а в случае сопротивления…

Старостин закашлялся:

— Сам знаешь, что делать.

— Есть, найти девочку Сильвию Польна! — ответил Татаринов, отключился и добавил: — А также и всех остальных детей вместе с ней. Какая ты, оказывается, ценная, польская сестрица! — Татаринов еще раз посмотрел на фотографию девочки и на какое-то мгновение задумался, но тут же очнулся и пошел в соседний номер поднимать на ноги своих хлопцев.

Войдя к подчиненным, он, прежде чем что-то сказать, посмотрел на часы. Десять минут на сборы, два с половиной часа ехать до места… Они должны успеть до окончания погрузки.

Сообщив свои мысли бойцам и потребовав от них мгновенных действий, капитан второго ранга ушел к себе переодеваться, мечтая наконец положить всему этому конец.

Когда они на своем черном «Форде» прилетели на берег, то их застала печальная картина: прямо на камнях был разложен гигантский костер из тех вещей, которые решили не брать, и костер этот пылал и вздымался до небес.

Рядом никого.

Голицын с Диденко медленно подходили к пламени, забрасывая за плечи оружие и сожалея, что им не удалось пострелять.

— В Хусавик! — скомандовал злой Татаринов и хлопнул дверцей…

В десять вечера прилетели в маленький городишко, где нашли небольшой дом, в котором жил один из владельцев быстроходного катера, на котором он в обычные дни катал туристов, демонстрируя последним китовые фонтаны и хвосты и собирая при этом немалые деньги.

Состоялись небольшие торги, и, когда цена была превышена от стандартной раза в два, владелец лодки сдался.

Абориген плохо себе представлял, что ночью там, в море, можно увидеть, но не протестовал. Полусонный дядька, чьи грудь и живот были на одном уровне, с удивлением смотрел на своих пассажиров, которые были экипированы в камуфляжную форму, а в качестве багажа у них были объемные баулы цвета хаки.

— На войну?! — пошутил исландец, пересчитывая выданный ему аванс.

— Хуже! — так же весело ответил ему Татаринов и поинтересовался, на какое расстояние от берега может уйти его шхуна без дозаправки. Услышав ответ, он тут же прикинул скорость и время и удовлетворено кивнул. Даже если капитан преследуемого судна прибавит скорость, то все равно они достанут его часа через три-четыре. И темнота будет им на руку.