В крике от смерти - Борис Бабкин

– Все это обязательно произойдет, – кивнул Ахмет. – Поэтому меня и послали с тобой. А почему ты не хочешь взорвать военных?

– Солдаты просто выполняют приказы. Я поеду в Москву. И сделаю это, если в течение недели ты не найдешь чего-то, что подойдет мне. – Она ушла в другую комнату.

– Укол, – вошла в палату плотная медсестра.

– Вы в тюрьме не работали? – спросил Анджей.

– В вену, – холодно добавила та.

Вздохнув, Анджей закатал рукав и положил руку на край кровати. Литовина ввела иглу в вену. Анджей почувствовал вспышку в голове, и в глазах у него потемнело. Он рухнул на спину. Медсестра испуганно вскочила.

– Жаба! – прошипел Анджей. – Тебя, сучку, Басаев нанял? – Он протянул руку к стоявшей на табуретке пустой пивной бутылке. Медсестра быстро выбежала из палаты. – Вот жаба! – Анджей с трудом сел. – Чуть не пришила. Да, – вздохнув, он тряхнул головой и поморщился от стрельнувшей в затылке боли, – лучше туда, чем здесь на игле медсестры-киллера жизнь закончить.

В палату заглянула санитарка.

– Как вы? – испуганно спросила она.

– Хреново. Но прежде чем сдохну, голову ей свернуть успею. Дайте сигарету, пожалуйста. Да, – прикурив, сказал Анджей, – здесь есть еще кто-то? Ну, кроме…

– Все уже ушли.

– Давление мерить вы умеете?

– Конечно.

– Как ваше имя, спасительница? – улыбнулся Анджей.

– Татьяна, – улыбнулась и санитарка. – Украинцева.

– Танюша, – выпустив дым в сторону открытого окна, вздохнул Анджей, – измерьте мне давление. Если не очень высокое, я покину стены едва не ставшего для меня склепом здания. И еще. Позвоните по этому номеру и скажите Юрию, чтобы приехал за полковником. Хорошо?

– Сейчас измерю давление, – сказала Таня. – А потом, если давление более или менее нормальное, позвоню Юрию.

Услышав вызов сотового, Юрий поднес его к уху.

– Что случилось, Оксанка?

– Полковник просил тебя приехать за ним к зданию бывшего инфекционного отделения. Звонила какая-то женщина по его просьбе.

– Хорошо, еду.

– Полковник просил предупредить, что он пуст, как барабан. Говорю дословно со слов женщины.

– Понятно, – рассмеялся Белозеров.

– Полковник сейчас приедет, – улыбнулась Ирина.

– Уже выписали? – удивился Эдуард.

– Как я поняла, он сам себя выписал.

– Рановато. Значит, что-то случилось.

– Ну что, послезавтра катим в Тамбов, – пожимая руку Юрию, сказал Анджей.

– В семь? – спросил Юрий.

– В восемь. Ты все-таки поспи маленько. Надеюсь обернуться одним днем.

– Что? – рассмеялся Каток. – Уже выздоровел? Лихо ты, полковник.

– Если бы остался, – сказал Анджей, – то в морг поступило бы тело медсестры, а в милиции у Кока стало одним знакомым больше. В общем, завтра отдыхаем, а послезавтра в Тамбов.

Пенза

– Никто ничего не говорит о чехах, – сказал подтянутый капитан милиции.

– Вы воевали там? – улыбнулся мужчина в штатском.

– Так точно. В Ханкале в две тысячи первом полтора месяца.

– Столкновения были? – спросил фээсбэшник.

– Серьезных нет. Так, пару раз перестрелки во время проверки документов и груза. У нас ранили двоих и один погиб, на фугасе подорвался. А так все более или менее нормально. Вообще-то именно тогда я и возненавидел этих чехов. Они же и своих бьют. Ну ладно бы милиционеров или из гвардии Кадырова. Они же мирных жителей взрывают. Не понимаю их. Ведь вроде и свободу им давали, сволочам, а они…

– Значит, ничего? – покачал головой сотрудник ФСБ. – Шериф тоже молчит. У него был выход на Погосяна и осетина. Осетин убил армянина и застрелился сам. И все, концов никаких. А… – Спохватившись, он замолчал.

– Выходит, ничего нового? – Полковник ФСБ недовольно осмотрел сидевших за столом пятерых сотрудников. – И тем не менее не зря Погосян и осетин вышли на Шефирина. Он, кстати, упоминает о разговоре с осетином. Тот осторожно спрашивал, готов ли Шериф за приличную сумму проводить машину с людьми. И куда-то звонил пару раз при нем. Значит, есть кто-то неподалеку. И им нужен был пусть бывший, но милиционер. Сейчас, к сожалению, продажных сотрудников МВД немало. Они всегда были, но только сейчас за них плотно взялись. Однако мы здесь не для того, чтобы обсуждать работу МВД. Есть данные о переходе из Казахстана в Россию Вахи Ахаева. С ним вместе находится Мукаев, известный под кличкой Подрывник. Кроме того, несколько сообщников Шерифа заявили, что слышали разговор по телефону Погосяна с неким Абреком. Этот, к сожалению, нам неизвестен. Во всех районах области сейчас проводится тщательная проверка населенных пунктов. В Тамбовской области наши коллеги делают то же. Под особый контроль взяты все приезжие с Кавказа. Разумеется, те, кто в поле зрения милиции. Но информацию следует тщательно проверять.

– Неужели вы думаете, что сотрудники МВД пойдут на укрывательство? – спросил майор.

– Не забывайте о взрывах в двух самолетах. Доверять информации, разумеется, надо, но если есть малейшее сомнение, перепроверять обязательно. И усильте поиск Ахаева с Мукаевым.

– Да ладно, мам, – улыбнулась Катя, – выходи за дядю Володю. Только папой я его звать, разумеется, не буду.

– Конечно, не надо, – сказала Света. – Мы будем венчаться в церкви. Жить станем у дяди Володи. Надеюсь, ты не против?

– Пока нет, но когда мне исполнится восемнадцать, я буду жить в нашей квартире. Продавать вы ее не собираетесь?

– Нет, конечно.

– А ты давно спишь с дядей Володей? – неожиданно спросила дочь.

– Я с ним не спала ни разу, – вздохнула мать. – Хотя, не скрою, хотела, и не раз. Особенно после слов Виталия о том…

– Извини, мама. – Катя подошла к ней. – Просто я…

– Все нормально, – засмеялась Светлана и поцеловала дочь. – Хорошо, что приехали полковник и Сергей, спасибо им.

– А полковник «спасибо» не любит, – вспомнила Катя.

– Я это заметила, – улыбнулась мать. – Знаешь, со стороны, наверное, это кажется странным – мы похоронили мужа и отца, но не переживаем по этому поводу.

– Не надо, мама. Никто ничего подобного не думает. Тетя Полина, например, даже говорит, мол, наконец-то вы заживете нормально. Ведь мы все для папы делали, а он… – Не договорив, Катя теснее прижалась к матери. Светлана снова поцеловала ее. – А люди Шефирина с нами ничего не сделают? – неожиданно спросила Катя. – Мне сказали, что на свободе остались его бандиты, которые могут…

– Не думаю, – ответила Светлана. – Они же преступники, а не друзья. Это за друзей мстят, а преступники не знают, что такое дружба.