Ураган по имени «Чингисхан» - Сергей Самаров

— Товарищ подполковник, это Михаил Викторович.

— Да-да, слушаю вас.

— Они выехали. Три машины. Чингис в передней на переднем пассажирском сиденье. Номера записывайте.

— Диктуй, я запомню.

Михаил Викторович продиктовал.

— Спасибо, казак. Мы встречаем их у моста. Скоро и вас вытащим. Отдыхай пока. Если раненые могут, попытайтесь к дороге выйти, чтобы нам вас не искать.

— Мы попробуем. Тут недалеко…

Чингис чувствовал некоторую расслабленность. Он устал от перетаскивания камней. Привык, что бойцы всю тяжелую работу делают без него, а он только командует. И тепло автомобильной печки расслабляло еще больше. Это обернулось тем, что Чингис задремал. И неудивительно, он не смыкал глаз уже почти сутки, как, впрочем, и все бойцы его отряда.

Амир засыпал и просыпался время от времени, смотрел на полотно дороги, освещаемое фарами автомобиля, и снова засыпал. В очередной раз проснулся от обеспокоенного окрика Джумали:

— Амир! Дорога перекрыта!

Чингис, как настоящий хищник, проснулся сразу с ясной головой. И увидел, что они приближаются к мосту, где устраивали засаду на «краповых», а перед мостом стоит БМП с включенными фарами и прожектором и освещает участок дороги. Сбоку у обочины стояли двое солдат, а на дороге, сигналя им рукой, требовал остановки офицер.

— «Поворотник» включи, покажи, что готов остановиться, — сразу сориентировался в ситуации амир. — Сбрось скорость, переключи на «вторую». Ближе подъедем, дави. Оружие к бою. Солдат расстрелять сразу.

Вторая и третья машины тоже включили сигналы поворота, демонстрируя желание остановиться у обочины. Все действовали правильно, и это не было спонтанным, поскольку подобные ситуации многажды репетировались.

«Первая» и «вторая» передачи автомобиля позволяют набирать скорость наиболее интенсивно, даже после почти полной остановки. Офицер на дороге подставил себя, значит, заслужил то, что получит. Мог бы просто стоять на обочине и рукой махать, тогда отделался бы автоматной очередью. А автомобиль, наверное, хуже пули, бронежилет от автомобильного колеса не спасет.

Джумали все делал правильно. Всем поведением автомобиля он демонстрировал, что собирается остановиться, а ничего не подозревающий офицер стоял на дорожном полотне и подставлял себя под удар капота. Метров с восьми, чтобы дать машине возможность разогнаться, Джумали вдавил педаль акселератора в пол. Все делалось так, как должно было бы делаться, как отрабатывалось на тренировках. Офицер был обречен.

Но он повел себя совсем непонятным образом. Вместо того, чтобы шарахнуться в сторону, офицер двинулся вперед и перед самой машиной вдруг неожиданно подпрыгнул, толкнулся ногой о капот, который оказался под ним, еще выше подпрыгнул, переступил через крышу и багажник и только тогда спрыгнул, но не под идущую следом машину, а в сторону. И тут же с разных сторон — спереди, сзади, сбоку — зазвучали автоматные очереди. Там, где раньше стояло только двое солдат, их уже оказалось не меньше трех десятков. И они расстреливали машины в упор.

Джумали сразу получил в голову очередь сквозь лобовое стекло, и машина, приобретя ускорение, но потеряв управление, сразу нырнула с высокого откоса дороги и уткнулась капотом в кювет. Чингис выбил лицом лобовое стекло и больно ударился грудью, но сознания не потерял. Остальные машины остались на дороге, только управлять ими было уже некому. Преимущество в плотности огня в этот раз оказалось на стороне федералов.

Чингис попытался открыть дверцу, чтобы выбраться и убежать, но она никак не хотела открываться. И вдруг открылась легко и без усилий, даже без помощи самого Чингиса. Ее открыли с другой стороны. Тот самый офицер, что стоял на дороге и пытался машины остановить, протянул руку и вытащил Чингиса из машины, как щенка, за шиворот:

— Ну вот, Чингис, и кончилось твое ханство… А ханом ты так и не стал… Я подполковник Устюжанин, спецназ ГРУ…

— Михаил Викторович, это подполковник Устюжанин. Мы в вашу сторону едем. Выходите к дороге, а то мы не знаем, где вас искать, а Чингис дорогу показывать не хочет. Его машина с дороги вылетела, и он от удара язык прикусил. Все время молчит…

— А остальные? — спросил казак.

— Остальные уничтожены. Так вы выходите?

— Я свой грузовик завел. Мы выезжаем…