Сквозной удар - Виктор Степанычев

– Не притворяйтесь, что вы спите, господин Гордеев. Не подглядывайте. Открывайте глаза, будем знакомиться. – Мужской голос, произнесший эти слова едва ли не над ухом Стаса, звучал спокойно и убедительно. Более того, в нем проскальзывали насмешливые нотки. Человек говорил по-русски, правда, с достаточно различимым, по мнению Стаса, прибалтийским, возможно, скандинавским акцентом.

Последовав совету незнакомца, Гордеев открыл глаза и присмотрелся к полумраку номера. На стуле у туалетного столика с зеркалом, в паре шагов от Стаса, закинув ногу на ногу, сидел мужчина. Его лицо и фигура были в тени, кресло, в котором спал Станислав, перекрывало свет от ночника. Однако кое-что разглядеть было возможно. Человек был не молод, крупный, широк в плечах, одет в темное пальто.

Мысли вихрем закружили в голове Гордеева.

«Кто он? Полицейский? Вполне вероятно. Но откуда незнакомец знает мою настоящую фамилию? Вряд ли полиция. Значит, это тот, к кому я ехал. Но как он проследил меня? А хотя что гадать? Надо просто быть готовым к любому развитию событий. А сейчас стоит сыграть под дурачка, а дальше будь что будет», – решил Станислав.

– Кто вы? Почему вы врываетесь в мой номер? Я сейчас вызову полицию! – по-английски возмутился Стас. – Это беззаконие! Я – канадский подданный. Вы не имеете права врываться в чужое жилище, будь это даже гостиничный номер!

– Канадский подданный? Был австралийцем, стал канадцем. Неплохо. Я бы даже сказал – со вкусом. Кто я? Зовите меня просто Алекс, – уже на чистом английском представился незнакомец. – Других имен называть не будем. Вряд ли здесь есть подслушивающие устройства, и ваш сосед по номеру не в том состоянии, чтобы вникать в чужие разговоры, но поберечься все равно не грех. Собирайтесь, поехали.

– А почему я должен с вами куда-то ехать? – возмущенно спросил Станислав. – У вас есть ордер на мой арест? И объясните, в чем моя вина?

Гордеев продолжал валять дурака. Он так до конца и не мог определиться, кто этот человек.

– Я не полицейский, я старый друг одного человека. Того, у которого есть дочь по имени Анна, – мягко уточнил человек, назвавшийся Алексом.

Все встало на свои места, правда, кое-какие вопросы остались невыясненными. Например, как его вычислили? Или проследили? Откуда Алексу стало известно, что он представлялся «наци» австралийцем? Но это уже не столь важно. Если захотят, объяснят, не захотят – их право. Главное, он добрался до места, куда его направила судьба и люди. Прощай и спи спокойно, голубой «друг» Эдуард! Твоя любовь так и останется неразделенной…

У гостиницы их ждали две машины: джип «Фольксваген» и микроавтобус. Едва Гордеев увидел фургон, а точнее – как следует его разглядел, многое из того, что с ним сегодня случилось, встало на свои места.

Алекс молча указал Стасу на джип. Они уселись на заднее сиденье. Машина тронулась. Несколько минут ехали молча.

– Вы поняли, Станислав, что это была небольшая проверка? – нарушил молчание Алекс. – И полицейский рейд, и мальчики в кожаных куртках…

– Теперь понял, – нехотя признался Гордеев. – Когда третий раз за вечер увидел один и тот же микроавтобус. У него трещина на левом подфарнике, при включенном освещении она хорошо видна.

– В третий раз? – удивился Алекс и начал считать: – Полицейская проверка у отеля, автобус стоял у входа… Естественно, сейчас, садясь в джип, вы смогли разглядеть эту трещину. А когда еще?

– После драки с националистически настроенными молодчиками фургон проскочил через перекресток. Я зафиксировал трещину, но подумал, что это просто совпадение.

– Ваша наблюдательность делает вам честь, – задумчиво произнес Алекс. – И не делает чести другим… Но это вас не касается. Мне понравилось, как вы, господин Гордеев, справились с испытанием. Не сказать, что оно было трудным, однако, не владея языком, не растеряться, не потеряться, но раствориться в чужом городе, на ходу меняя легенду, – это солидно. Тем более что подобным вещам вас не учили, ваш профессиональный профиль несколько иной… Уход от погони, рукопашный бой с многочисленным противником – это вам, без сомнения, знакомо. Но никак не шпионские игры. Однако вы справились. И мне очень понравился, извините за каламбур, весьма нестандартный шаг к знакомству с человеком нестандартной ориентации. Это заслуживает похвалы.

– Ночевать-то где-то надо было. И вообще, может, я тоже этот… нестандартный, – угрюмо сказал Станислав, глядя в окно.

– Даже если бы это и было так, меня бы это не смутило, – усмехнулся Алекс. – Главное, что вы профессионал. Могу еще добавить – думающий. Считаю, мы с вами сработаемся.

– Вопрос можно? Как вы за мной следили? Вряд ли только наружной слежкой. При всей моей, как вы, Алекс, заметили, «шпионской» некомпетентности я бродил по таким местам, где «хвост» невозможно не обнаружить.

– И в этом вы правы, – небрежно согласился Алекс. – Красться по ночным улицам от дома к дому, от угла к углу, согласитесь, прошлый век, причем не конец столетия, а его первая половина. Пара электронных «жучков» в воротнике куртки позволили нам контролировать каждый ваш шаг. И для того, чтобы наблюдать за вашим, Станислав, поведением, и чтобы случайно не потерять ценного специалиста. Вы же могли натолкнуться и на реальных полицейских, и на большую, не из четырех человек, группу решительно настроенной молодежи, которым не нравятся иностранцы на улицах Дрездена. Поверьте, таких здесь немало. Еще вопросы ко мне есть?

– Вопросов нет, – лаконично ответил Гордеев.

– Вас даже не интересует, куда мы направляемся? И что вас ждет впереди?

– Скажете, если захотите, – безразлично пожал плечами Стас и философски добавил: – Любая дорога когда-нибудь заканчивается.

– Вы мне все больше и больше нравитесь, Станислав, – после короткой паузы признался Алекс. – Мой друг генерал Анчар охарактеризовал вас… в общем, Дмитрий высокого мнения о господине Гордееве не только как о профессионале, но и как о человеке. Я вижу, что он не ошибся.

– Спасибо за комплимент, – сухо произнес Гордеев.

Они ехали около двух часов. У Станислава было время проанализировать и слова Алекса, и свое поведение в эту ночь. Менее всего Стас был склонен радоваться похвале в свой адрес. Честно говоря, к нему являлись мысли о том, что его испытывают, однако проверка была организована настолько тонко, что он практически сразу отбросил это предположение. Как и преодолел в себе секундную слабость, не стал паниковать и набирать телефонный номер, продиктованный ему Веклемишевым. Электронные игрушки, засаженные Гордееву в воротник, запросто могли определять не только местоположение объекта, но и прослушивать его.

«Интересно, а не паникует ли сам Веклемишев, потеряв меня из виду, – усмехнулся про себя Стас. – Вряд ли его люди вели меня по Европе. А сейчас, после бегства от лжеполиции, скитаний по ночному Дрездену и „похищения“ Алексом, точно не найдут. Могли, конечно, и они приспособить мне „жучок“ в одежду. Но это вряд ли. И смысла особого нет, и опасно, что найдут кроху и меня расколют. Это же не пассивный в кнопке ремешка бумажника „маяк“, который можно засечь только после активации. Ну а что касается тревог генерала, так ничего, подождет, все равно пока ничего не ясно».