Продолжение следует, или Воронежские страдания - Фридрих Незнанский

— Понимаешь? — Денягин посмотрел на парня с ухмылкой. — Лучше б, конечно, если бы он на ходу из поезда выпал, да только тебе с ним не справиться. А вы в тамбур покурить выйдите, «тройник» я тебе дам, потом вернешь, — Василий Савельевич подвинул по столу к Серому три ключа в связке, которыми проводники открывают в вагонах все двери и окна. — Дверь входную ты откроешь, чтоб воздухом подышать… Вот и думай сам, как там чего, меня ж рядом не будет, чтоб советы давать. Но один я все-таки позволю себе. Если Влад догадается, о чем ты думаешь, то выпадешь из поезда ты. Это усек?

— Угу, — пробормотал Серый, и его невысокий лоб со светлой челкой нахмурился, превратившись совсем уже в узкую линию.

«Индивид, — подумал Денягин. — Ну что ж, пусть хоть ему повезет…»

…Пассажирский поезд до Липецка уходил уже «завтра», то есть после полуночи. А в двенадцать Влад и Серый договорились встретиться на улице, возле входа в зал ожидания. Серый обещал привезти паспорт с билетом и деньги от Денягина. Добавил еще, что Василий Савельевич, заботясь о безопасности Влада, попросил и его, Серегу Макарцева, съездить до Липецка, убедиться, что по дороге никаких неприятностей не произошло, вернуться и доложить.

Несколько торопливо излагал Серый, и Влад, будучи совсем не дураком, после всех своих проколов добрых вестей не ожидал. Но приказ покинуть на время город его даже испугал. Зачем? Ну, посидел бы дома… зато мать волноваться не будет. Очень о ней беспокоился заботливый сын, рассказывая иногда, что подрабатывает в порту, на разгрузке, мечтая о хорошей, денежной работе, да пока все нет ее… И мать верила, считая заработанные сыном денежки и благодаря Бога за то, что поддерживает ее в молитвах за единственного ребенка…

Встретились, где наметили, и снова Владу не понравился непонятный какой-то оскал Серого. Тот всегда завидовал Владу, старшему в группе, в их небольшой бригаде. Влад был ответственным, он и распределял заработанные деньги, и всегда его тройке доставалось больше, чем пацанам Серого. Ну не нарочно, а так уж получалось объективно — кто больше инициативы внес, тот и зарабатывал больше. А какая у Серого инициатива? Холодильник, здоровенный, тупой лоб, вообще не признавал подчинения…

Они прошли на перрон, к стоящему уже, но еще темному составу, и Влад снова ощутил легкое, зудящее беспокойство: зачем нужно было провожать его аж до Липецка? Может, Василь Савельич окончательно перестал доверять ему и хочет проверить, действительно ли есть у Влада тетка и где она живет? Вот еще только к ней и не хватает приводить этого Серого. Да от него же за версту колонией для малолеток воняет! Но его попытка уговорить Серого не ехать была тем категорически отклонена. Старший велел лично доложить. Вот так. Ну ладно…

Тронулись по расписанию. Это потом, по дороге, придется стоять их «пассажирскому» у каждого телеграфного столба, на каждом полустанке. Дороги-то — всего полторы каких-то сотни верст, а ехать придется наверняка всю ночь.

Садились порознь, чтоб не задерживать на себе внимание проводницы. Вагон был обыкновенный, плацкартный. Народу ехало немного. Ночью люди предпочитают спать. Курить Влад выходил в тамбур, противоположный тому, где находилось купе проводницы, толстой сердитой тетки. Она все бурчала, шастая по вагону и злясь, что пассажиры отказываются брать ее серое постельное белье, а ложатся прямо на полосатые матрасы, не снимая сапог и ботинок. Но на нее никто не обращал внимания. Как и на тоскливый, застоявшийся запах несвежего белья и потной обуви. Из-за этого, собственно, Влад и выходил в тамбур.

Серому вонь, похоже было, совсем не мешала, а вот Влад, привыкший дома к чистоте, морщился, ловя на себе ехидные взгляды Серого. И чего ему надо? Вопрос висел безотвязно, вызывая все нараставшее беспокойство…

Посреди ночи поезд раскочегарился, колеса усиливали и убыстряли свое дробное звучание. Не спалось. Влад думал о матери, которой пришлось соврать, естественно, что у них сформировалась строительная бригада, куда зачислили и его, и он должен срочно выехать в Грязи на строительство новой фермы для какого-то богатенького фермера. Обещали хорошо заплатить за толковую, а главное, быструю работу. Мать поверила. Или сделала вид. И теперь неизвестно, сколько придется «строить» — до осени, пока все не уляжется, или до будущего года. Но ведь на что-то и жить надо. Тетка одинокая, ей здоровенный племянничек — только обуза. Но, может, сумеет приспособить к чему-нибудь. Вот и вся пока надежда…

Влад лежал на пустой верхней полке, так ему казалось все же почище. Серый улегся внизу, на раскатанном несвежем матрасе, и лицом — на серой, ватной подушке без наволочки. И как он может?!

— Слышь, пойдем покурим, что ли? — Серый снизу тронул Влада. И Владу показалось, что его ударило током, даже дернулся, вызвав недоуменный вопрос Серого: — Ты чего?

— Током от тебя ширяет, — усмехнулся Влад, спуская с полки ноги. — Ну пошли, все равно не спится…

Они вышли в «свой» тамбур. Серый оглянулся в вагонный коридор и зачем-то закрыл дверь «тройником».

— Чего это ты? — слегка удивился Влад, почему-то напрягаясь внутренне. — Кто мешает?

Серый небрежно отмахнулся и прошел к боковой двери, не видной из коридора. Тем же «тройником» открыл наружную дверь и распахнул ее. Потом отошел внутрь тамбура.

— Хоть подышать по-человечески, — сказал он, вытаскивая из кармана сигареты. — Вон, подходи, дыши, сколько хошь! — он словно бы приглашал Влада придвинуться поближе к распахнутой настежь двери.

А поезд шел быстро, будто торопливо наверстывал время, упущенное на многочисленных стоянках.

Влад и хотел уже было подойти и встать у открытого проема. Но его вдруг словно ужалил короткий, косой взгляд Серого, как бы нечаянно брошенный им на него. И этот взгляд — острый и хищный — словно торопил Влада: ну, давай же, давай!..

Нет, не зря он занимался спортом, отрабатывая быстроту реакции. И за это поначалу, как он запомнил, его и ценил Василь Савельич, с которым довелось познакомиться еще в школьном спортивном зале, задолго до армейской службы. Тогда же и сложились их первые, добрые отношения. В дружбу они не переросли, но, вернувшись из армии, Влад легко нашел давнего знакомого, пожаловался на отсутствие нормальной работы, и тот предложил свою помощь. Правда, реальность оказалась не совсем такой, о которой думалось. С трудом привыкал к непонятной своей миссии, о которой без конца распространялся Денягин. Но после нескольких испытаний, когда нужно было уже и самому доставать для дела то «перо», то пистолет с глушителем, защищая кровные интересы поруганной всякой сволотой матушки-России, спорить с Денягиным о методах убеждения всех несогласных с твоим мнением стало фактически невозможно. Как и бросить все, чтобы отойти в сторону. Повязан, стало быть, вот и деваться некуда…

А теперь они, значит, решили переиграть и с ним вопрос? Исчезнуть с глаз? Так это у Василь Савельича называется? Ну хорошо, посмотрим, решил Влад, прикидывая, что делать дальше, чего ожидать от привязчивого сопровождающего.

Ясно было одно: с голыми руками Серый на него не кинется, силенки у сопляка не те, злости много — недаром же завидовал, а умения не нажил. И пистолета — тоже нет, иначе бы давно выстрелил. А чего есть? Нож? Ну, этим уголовники, даже и малолетки, владеют нормально. И сейчас он закурит, потом сунет пачку обратно в карман, отвлекая внимание, а вынет руку уже с ножом.