Русская рулетка - Сергей Зверев

Нет, скорее всего дело не в чиновниках. Хотя и этого со стопроцентной уверенностью сказать нельзя. Но все-таки, все-таки…

Его хотели убить, но это делается другими методами. Пуля хоть и дура, но цель свою найдет вернее, чем гранатный осколок. Нет, скорее всего решили нагнать страху, запугать, «закошмарить» и заодно предупредить – ты, парень, сильно не нравишься и кое-кто за тобой внимательно следит.

Но кто?

Наша доморощенная запрудненская братва? Исключается. Панфилов вспомнил недавнюю встречу с делегацией запрудненских, которая прошла в ресторане «Луна».

Даже выбор места встречи был символичен – придя на панфиловскую территорию, запрудненские продемонстрировали, что нуждаются в помощи. Брать сейчас их на полное «довольствие» для Константина было бы слишком обременительно – финансовые возможности не позволяли. И уж подавно Панфилов не нуждался в их «крыше». Но и пренебрегать выказанным уважением было бы неразумно – союзники лишними не бывают.

В результате откровенного мужского разговора обе стороны приняли на себя определенные обязательства – в обмен на некоторое материальное содействие Панфилов получал содействие запрудненских в реализации всех своих проектов на территории города.

Еще при жизни прежнего лидера запрудненской братвы Саши Порожняка у него с Панфиловым существовал своеобразный пакт о ненападении. Теперь, после смерти Саши, обстоятельства сложились таким образом, что Константин Панфилов поневоле занял его место.

Стоп! А может быть, именно в этом все дело? Может быть, кому-то не нравится, что Панфилов подгребает под себя запрудненскую братву? Может быть, есть и другой претендент на лидерство? Но разве можно завоевать прочное лидерство, рванув пару гранат? Разве можно таким способом завоевать уважение к себе? Нет, вряд ли. Авторитет нарабатывается годами, а не единичными акциями.

«Нет, – подумал Панфилов, – братки здесь ни при чем, и я к ним в крестные отцы не набивался, сами пришли…»

Азербайджанцы? Айваз? Эти сидят очень тихо. Айваза в городе давно не видели, а без него на рожон никто лезть не будет. С чего бы это вдруг? Поставить под свой контроль казино? Да им бы с собственными делами разобраться. После исчезновения Айваза из-под «крыши» азербайджанцев ушел даже Трошин, а ведь его фирма «Триал» несколько лет прожила на бакинской нефти.

К исчезновению Айваза свою тяжелую, в прямом смысле слова, руку приложил Панфилов. А что, если азербайджанский законник вернулся и горит жаждой мести? Кто может дать гарантию, что это не так?

Кто еще? Может быть, те, у кого есть интерес в подмосковном игорном бизнесе? Что ж, вполне вероятный вариант. Но тогда им надо объявиться. Намеки намеками, но когда-то они должны прямо заявить – мол, надо поделиться. А почему они раньше не объявлялись? Тоже есть своя логика… Ты, парень, давай, работай, вкладывай свои бабки, пыхти, а мы придем на все готовенькое и получим свою долю без особых забот и хлопот.

А вот это бабушка надвое сказала… Не для того столько сил и средств истрачено, чтобы кого-то на дармовщину кормить…

– Приехали, – сказал водитель. – Вон он – мясной цех.

* * *

– Как здоровье, Петя?

– Спасибо, хреново. Видишь, хожу с фиксатором шеи?

– Когда выписался?

– Уже неделя прошла. Да и то, если бы сам не настоял, до сих пор на больничной койке валялся бы. Задерживаться никак не мог – нельзя дело без хозяйской руки оставлять.

Петр Селиванов, владелец фирмы, которой принадлежали крупный мясной цех, мини-пивзавод и сеть торговых точек, был одним из самых надежных клиентов той кредитной системы, которую Константин Панфилов организовал в «Экстрабанке». Несколько раз на протяжении года он обращался за наличными и всегда аккуратно возвращал долги и проценты по ним.

Пару месяцев назад Селиванов попал в автокатастрофу, умудрившись протаранить на своем «трехсотом» «Мерседесе» зерноуборочный комбайн, который ночью ехал по шоссе без включенных габаритных огней.

В результате новенький «мерс» был разбит всмятку, а Селиванов оказался в больнице с многочисленными переломами ребер, с сотрясением мозга и смещением шейных позвонков.

Врачи считали, что Селиванову еще крупно повезло: обычно после таких аварий пострадавших приходилось собирать буквально по кусочкам. Селиванов же благодаря богатырскому здоровью – в свое время он служил в морской пехоте – смог быстро восстановиться. Единственным признаком недавно перенесенных травм был пластиковый шейный фиксатор белого цвета.

Селиванов с ним выглядел несколько комично. Он сидел на стуле в своем тесном кабинете, высоко подняв голову, и разговаривал едва ли не сквозь зубы.

Кабинет располагался в кирпичной пристройке, рядом с коптильней, и характерный аппетитный запах, казалось, насквозь пропитал его стены.

– Не хотел я тебя беспокоить раньше времени, – сказал Панфилов. – Но обстоятельства вынуждают.

– Я так и понял по твоему телефонному звонку. Есть проблемы?

– Когда сможешь вернуть кредит?

Селиванов удивленно захлопал глазами.

– Какой кредит?

– Ты что, забыл? – теперь пришел черед Панфилову удивляться. – Ты же брал под закупку оборудования для мясного цеха и холодильников для торговых точек.

– Разве можно такое забыть? – криво улыбнулся Селиванов, еще выше подняв голову и запустив палец под пластиковый фиксатор. – Черт, неудобная штука, шею почесать невозможно.

– Ну, так как насчет денег?

Нахмурившись, Панфилов достал из кармана записную книжку, полистал ее и, найдя нужную страницу, ткнул в нее пальцем.

– Там было сто штук. А с процентами получается…

– Да я прекрасно знаю, сколько я брал и сколько там получилось с процентами. Но я же все отдал.

– Как это отдал?

– Очень просто. Выписался из больницы, за пару дней все собрал и отдал.

– Кому?

– Как кому? Ну этому, казначею твоему молодому. Карнаухову.

Панфилов не поверил услышанному.

– Карнаухову? – переспросил он.

– Ну да. Он еще пару недель назад в больницу ко мне приезжал. Спрашивал про здоровье, то, се… Привет от тебя передавал. Сначала намеками какими-то говорил, потом – открытым текстом, что вот, мол, деньги нужны… Почему, ты думаешь, я так рано из больницы убежал? Вполне мог бы еще поваляться, подлечиться.

– И ты отдал ему деньги? – Да, все до последнего цента, – развел руками Селиванов. – Ну, это я, конечно, фигурально выражаюсь, но теперь за мной никаких долгов нет. Остался почти без оборотных средств, приходится изгаляться. Но куда денешься? Долг есть долг, надо отдавать, если требуют.

– Лично Карнаухову отдал?

– В собственные руки. Он в этом кабинете сидел, на этом самом месте, где ты сейчас. Все аккуратно в чемоданчик уложил, руку мне пожал и уехал.