Охота на черного ястреба - Владимир Паутов

Почти целый час я отбивался от наседавшего противника, втайне надеясь, что помощь всё-таки подоспеет. Но её, однако, всё не было и не было, а посему, отстреливаясь, я крыл про себя всех матом: и врагов, и своих. Ну не мог я поверить, что в нашей стране за столь короткое время с восемнадцатого по двадцать пятое августа 1991-го, когда мы находились на задании, произошли столь разительные перемены, что не привидятся и в страшном сне. Естественно, мне не было известно, например, о том, как ранним утром двадцать третьего августа начальнику Управления, генералу Корабелову, фельдъегерь правительственной связи доставил указ, подписанный одновременно сразу двумя Президентами, СССР и России. В нём говорилось, что генерал снят со своей должности и отправлен в отставку. Ему предписывалось в течение одного дня сдать все свои дела и документы преемнику и покинуть управление. Начальник разведки всегда ожидал момента своего увольнения на пенсию, но сегодня приказ поступил как-то неожиданно, и главное заключалось в том, что весьма не вовремя. Но один день у генерала в запасе всё-таки был, а поэтому можно было что-то сделать, вернее, успеть сделать за те несколько часов, когда он ещё оставался начальником Главного разведывательного управления Генерального штаба ВС СССР.

Корабелов взял в руки указ, прочитал его, в задумчивости взглянул в окно и отложил документ в сторону. Решение как действовать возникло моментально, и он, не откладывая его в долгий ящик, тут же взялся за дело. Генерал позвонил в отряд специального назначения. Трубку поднял мой заместитель, подполковник Владислав Стэнлер.

— Владислав, твои ребята готовы? — вместо приветствия спросил генерал. Он доверял полностью своим офицерам, ибо лично беседовал с каждым кандидатом перед зачислением того в отряд. А своим первым впечатлениям от встречи с человеком начальник управления очень доверял и ни разу, кстати, за всё время службы не ошибся.

— Так точно, товарищ генерал! — ответил подполковник.

— Прекрасно! Вот что, сынок! Сразу хочу тебя предупредить, что меня уже сняли с должности, но на пенсии я только с завтрашнего дня, поэтому сегодня я ещё пока твой начальник. Ты меня понял? Бери двадцать человек самых надёжных и толковых и срочно вылетай на Кавказ. Времени у меня нет, чтобы задачу тебе лично ставить. Пакет я тебе пришлю с нарочным. После прочтения бумагу мою уничтожь! Там твой командир с Дедом и Седым работает. Они сейчас, видимо, выходят с сопредельной территории. Операция, что проводил Павлов, прошла успешно. Как складывается на данный момент обстановка, мне не известно. Но думаю, там возникли трудности. Им очень тяжело, Влад, поэтому надо бы обязательно помочь и обеспечить переход через границу. Приказывать я тебе могу только сегодня! Особенно акцентирую твоё внимание на этом аспекте, понял? Завтра твоей группе работать придётся на свой страх и риск, помочь я вам уже не смогу! Усёк, Владислав?

— Понял, Иван Фёдорович!

— События, сам видишь, какие в стране складываются! Эти деятели кашу заварили крутую. Послушались говоруна нашего нобелевского и влезли, тот теперь в кусты, а эти в тюрьму. Сейчас такая вакханалия и чехарда начнётся, что только держись! Все же ведь министерские портфели бросятся делить, чтобы потом воровать и грабить было легче!! Нелояльных чиновников будут увольнять, а назовут всё реформой. Мы, то бишь военная разведка, тоже под этот каток попасть можем! Как перспективы? Не страшно? Или напугал? Ну?.. Согласен? Ведь всё должно пройти в ажуре! Тихо и без лишнего шума!

— Иван Фёдорович, зачем же вы так меня и всех нас обижаете? Я и мои ребята вроде повода не подавали сомневаться в нашей порядочности.

— Прости, Владислав, обидеть тебя не хотел! Старею, а со старостью глупость приходит. Извини! Тогда успехов тебе! Самолёт мой возьмёшь, пока его у меня не отобрали. А потом никто ведь не знает, что меня уже сняли, так что попользоваться какое-то время своим служебным положением я ещё смогу. Да, телефон запиши одного человека. Он помощником у председателя КГБ, тоже содействие окажет.

— Спасибо, Иван Фёдорович. Вам хорошего отдыха на пенсии, если позволите, заеду после к вам на дачу, доложить ведь надо будет. Не волнуйтесь! Командира и ребят вытащим! Сами поляжем, но их выручим.

— Не говори глупостей, Владислав! Поляжем, погибнем… Самим надо обязательно вернуться! Вы ещё понадобитесь! Времена смуты и мятежей не вечны…

— Понял, товарищ генерал!

— Добро, Владислав, договорились!

— До свидания!

Этим же вечером, когда генерал Корабелов инструктировал моего заместителя, в кабинете начальника пограничного отряда, полковника Багдасарова, раздался телефонный звонок. Он ждал весьма важную информацию и сразу же снял трубку с аппарата. Ещё пару дней назад ему позвонил однокашник по училищу полковник Климов, который занимал важный пост в Москве, и предупредил, что с сопредельной территории будут выходить какие-то очень серьёзные ребята из армейского спецназа. Климов попросил оказать всяческое содействие офицеру, который прибудет на днях из столицы для обеспечения выхода спецназовской группы ГРУ с турецкой стороны.

— Степан, нашим ребятам там очень нелегко, поэтому подсоби им, возможностей у тебя для этого хватит! Договорились, однокашник? Да, и ни о чём их не расспрашивай!

— Ну, об этом мог и не предупреждать! — с обидой в голосе ответил начальник отряда.

За много лет службы в органах государственной безопасности он привык к тому, что не всех можно и нужно спрашивать. Агентурная и диверсионная работа — дело весьма серьёзное и на дух не переносит посторонних, особенно чужих ушей, а любопытных глаз с длинным языком в особенности. Полковник Багдасаров был не новичок на границе. Ему много раз приходилось делать «окна» для прохода нужных людей.

Офицер спецподразделения ГРУ, которого Багдасаров ждал со дня на день, приехал не один, а с группой в двадцать человек. Они познакомились и быстро нашли общий язык, так как профессионалам своего дела не требовалось для установления личных контактов много времени. Начальник отряда приблизительно знал, что от него потребуется. Подполковник Стэнлер немного дополнил имевшиеся сведения. На той стороне работала группа спецназа армейской разведки, и по её возвращении следовало обеспечить переход офицеров ГРУ с сопредельной территории через государственную границу. Сделать это надо было максимально осторожно, дабы не привлечь внимание турецкой пограничной службы.

Начальник отряда успел только развернуть на столе карту с участком границы, на котором следовало ожидать мою группу, как телефон в его кабинете призывно загудел.

— Багдасаров, слушаю! — ответил полковник.

— Товарищ полковник, — услышал он голос дежурного офицера, — на участке второй заставы происшествие. Наряд сержанта Конурова докладывает, что в двух километрах от государственной границы идёт ожесточённый бой. Визуально наблюдается применение вертолётов огневой поддержки, одна вертушка уже сгорела. Сержант убеждён, что это действуют не местные пограничники, а морские пехотинцы США. Всего задействовано четыре вертолёта, ведётся очень интенсивный огонь из миномётов. Слышны также звуки выстрелов из подствольников. Какие будут распоряжения?