Последний хранитель - Борис Бабкин

– Извините, молодой человек, – вошла средних лет женщина в белом халате. – Капельницу Арсению Федотычу. Попрошу выйти.

– Погоди, Хранитель, – покашливая, попробовал остановить его генерал.

– Командирам и медикам вынужден подчиняться, – спокойно прервал его Суханов и вышел.

– Когда можно будет вернуться? – тихо спросила Алла.

– Вам сообщат, – сухо ответила врач.

Алла посмотрела на тяжело дышавшего отца и вышла.

– Так, – требовательно проговорил Прохор. – За этим субчиком глаз да глаз. И не выпускать без разрешения генерал-майора никуда. Ясно?

– Так точно, – вытянулись четверо крепких парней.

– Зря Арсений Федотыч свое местопребывание раскрыл, да еще этому гражданскому рассказал про то, что его родичей грохнул. Хотя вроде как с пониманием штатский отнесся к этому. Но вполне может и притвориться, чтоб судьбу не искушать. Но меня-то ты не проведешь! Все, кто формы не носил, не мужики, а так, одно подобие.

– Погоди, Прохор, – остановила его вышедшая из кухни Пелагея. – Это ты про кого вслух рассуждаешь?

– Да про этого типа, что с Алкой приехал, – проговорил Прохор.

– А мне он понравился, – усмехнулась женщина. – Обходительный, интеллигентный, спокойный. Вот если бы тебе признались, что твоих дедов убил человек, который перед тобой сидит, ты что бы сделал?

– Хребет переломал об колено, – процедил Прохор и, опомнившись, испуганно оглянулся.

– Видишь, – хихикнула Пелагея. – А он…

– Просто трус, – прошептал Прохор. – В общем, не армеец, – презрительно закончил он.

– Знаешь, – вздохнув, говорила Алла. – А я, признаюсь, боялась.

– Знаю, – отпив пива, прервал ее Суханов. – Я как-то не думал, не представлял, что встречусь с тем, кто убивал моего деда и прадеда. Просто подумать об этом не мог. И вдруг вижу человека, который говорит, что он один из тех, кто…

– Хватит, Леонид, – испуганно остановила его Алла. – У тебя в глазах…

– Я это просто забыл, да и не помнил никогда, – усмехнулся Суханов. – И меня интересуют те, кто убил отца и брата. Поэтому, собственно, я здесь. И еще, – продолжил он. – Неужели бы я стал убивать старика? – качнув головой, он вытащил сигарету. – А курить…

– Да, – Алла тоже взяла сигарету. – Я почти не курю, просто иногда…

– А что с отцом? – спросил Леонид.

– Много чего, и всё плохое. Просто он живет почему-то, и я, например, думаю, что отец просто ждал с тобой разговора. Он никогда ни в кого не верил, был жестким человеком, но честным. Он служил родине. Раз увидел скинхедов, и у него стало плохо с сердцем. Неужели, говорит, у них не было никого в семье, кто бы не пережил войну с фашистами? И как государство позволяет это делать? Во времена СССР такого не допустили бы…

– Сейчас демократия, – усмехнулся Леонид. – И можно очень многое. Я тоже не переношу этих скинхедов, хотя лозунг у них – «Слава России!». А вот свастика, – он качнул головой, – этого я не понимаю. Но если быть честным до конца, то некоторые акции скинхедов мне по душе, – рассмеялся он.

– Например, какие? – спросила она.

– Давай не будем об этом. А спать, надеюсь, мы будем не вместе?

– А ты не хотел бы спать со мной? – игриво блеснула она глазами.

– Раньше бы захотел, но без всяких условий, просто переспали бы с обязательным страхованием от беременности, и все. Но я видел, как на тебя глядел Бушкевич Альберт, – улыбнулся он. – И он обязательно найдет тебя, я в этом уверен. А с женщинами друзей и знакомых я не сплю.

– Мне нравится твое правило, – весело проговорила она. – Альберт мне, не стану скрывать, понравился. И не только потому, что спас мне жизнь.

– А ты смелая женщина, – качнул он головой. – Поехала на Колыму искать незнакомого человека одна, и…

– Я не всегда была одна, – вздохнула она. – А поехала потому, что видела, как мучается отец. И я должна была найти и привезти тебя. И я это сделала.

– Двоих взяли, – доложил генералу Медведь. – Заказ сделал ваш сын. Но в милиции они будут от всего отпираться.

– Заказ делал Василий, – поправил его генерал-майор. – Нет у меня сына. Предал он меня. Ты читал Тараса Бульбу? – неожиданно спросил он.

– Извините, товарищ генерал-майор, – виновато ответил Прохор. – Не приходилось.

– Там есть слова, сказанные Тарасом своему сыну Андрию. Я тебя породил, я тебя и убью. И убил за предательство. И я мечтаю сказать эти слова, глядя в глаза Василия, – он вздохнул. – Завтра с утра Хранителя ко мне и усиль караул. Я знаю Ваську, он пойдет на все, чтобы выведать тайну пяти японцев. Плохо то, что теперь об этом узнали многие. Это моя глупость, – признал он. – Хотя, с другой стороны, многие просто откажутся от поиска, и непременно у японцев появятся разногласия. Одни непременно захотят продать сюрикен Бессмертного Ниндзя, другие…

– Извините, товарищ генерал-майор, – осмелился перебить его Медведь. – Но вы говорили о звездочке Ниндзя, а тут вспомнили что-то совершенно непонятное, – виновато закончил он.

– Про сюрикен. Это метательное и довольно опасное оружие Ниндзя, и по-настоящему, то есть по-японски, называется сюрикен. Переводов множество, но во всех есть звездочка. Молниеносная, поражающая, смертоносная звездочка. Но истинное название – просто сюрикен. В данное время это не оружие, а очень дорогая по своей стоимости вещь. Именно поэтому и разделяются японцы на два лагеря. Некоторое время они будут заняты выяснением отношений. Но их объединит стремление китайцев заполучить сюрикен Бессмертного Ниндзя. В этом случае я все сделал совершенно правильно, надо обязательно отблагодарить Нину Петровну, то есть успешно сыгравшую Людмилу Сергеевну, – рассмеялся он.

– Кто тебе приказал сделать это? – спросил Стас привязанную к батарее избитую, с окровавленным лицом женщину. Она, вздохнув, выплюнула ему в лицо кровавый сгусток. Он усмехнулся. – Погладьте ей живот утюжком, – подмигнул он двум бандитам. – Потом мы раздвинем ее ножки и впустим…

– Подонок, – простонала женщина. – Мечтать не вредно. Знаешь, почему я всё терпела? Время, – ее разбитые губы дрогнули в подобии улыбки. – Я уже не выживу. Но ты пойдешь за грабеж с убийством, гнида. – Женщина с размаху ударилась виском о выступ батареи.

– Твою мать! – прорычал подскочивший к ней Стас.

– Да очухается, – подходя с нагретым утюгом, усмехнулся коротко стриженный здоровяк.

– Она здесь гвоздь воткнула, сучка, – увидел пробитый висок и торчавшее около угла батареи острие гвоздя. – Уходим…

Дверь неожиданно, после короткого взрыва, вылетела, и в комнату ворвался спецназ. В окна тоже впрыгнули бойцы в камуфляже. Трое парней выхватили пистолеты.

– Ложись, дебилы! – падая на пол, заорал Стас. – Это спецназ!