Крестом и стволом - Михаил Серегин

– Куда теперь? – спросил священник, как только они проехали сквозь широко распахнутые покосившиеся ворота из металлического прута.

– От развилки налево и до конца, – со знанием дела ответил Санька. – Самый крайний корпус.

Отец Василий аккуратно повернул налево, долго, минуты три-четыре ехал сквозь белеющий стволами березовый лесок, а когда достиг крайнего корпуса, сразу увидел костер и две темные мужские фигуры рядом.

– Вот и славно! – удовлетворенно подытожил Коробейник. – Глуши тачку, пойдем знакомиться.

Они вышли и неторопливо проследовали к костру. Мужики, издали увидевшие, что у них незваные гости, напряженно молчали.

– Бог в помощь! – поприветствовал отдыхающих Коробейник. – А где Владимир Семенович?

– На реке, – настороженно ответил один. – А вы кто?

Отец Василий хотел было представиться, но вдруг осознал, что не успел переодеться, да так и ходит в бригадирской робе – и устыдился.

– А мы – хорошие знакомые Владимира Семеновича, – засмеялся Коробейник. – Приехали с новостями.

Мужик, явно хотевший возразить в том духе, что таких знакомых у Владимира Семеновича нет, услышал про новости и растерялся. Он чуял, что дело пахнет разборками, но, похоже, сообразил, что его это уже не касается.

Санька быстро зашагал в темноту, и отец Василий, едва поспевая, пошел рядом.

– Кто такой Владимир Семенович? – спросил он. – Он хоть из Усть-Кудеяра? Я его знаю?

– Конечно, знаешь, Мишаня, – уверенно ответил Санька. – А вот и он.

Бухгалтер стоял у воды, задумчиво водя по прибрежной полосе лучом от фонарика, и предавался своим нелегким бухгалтерским думам. Они подошли ближе, и Бухгалтер, то ли желая закурить, то ли почесать нос, поднес фонарик к самому лицу. Луч света дернулся и на секунду осветил его. Священник остолбенел.

– Не может быть! – прошептал он. – Не может этого быть!

Перед ним стоял сам Владимир Семенович Копылов – начальник усть-кудеярского райфинотдела!

* * *

– Ну здравствуй, Бухгалтер, – подошел к главному финансисту района Коробейник. – Как раки?

– Вы кто? – испуганно отодвинулся Копылов.

– А тебе какая разница? – рассмеялся Коробейник. – Главное, что за тобой пришли. Пока только я, а через сутки и другие заявятся.

– Я вас не знаю, – неприязненно сказал Копылов.

– Зато я тебя, сука, знаю. – Коробейник вытащил пистолет и сунул ствол оцепеневшему Владимиру Семеновичу в лицо. – Ты мне парфеновские деньги должен, так что поехали сочтемся.

Он схватил начальника райфинотдела за воротник и потащил к машине, внаглую, мимо костра.

– Что вы делаете?! – опомнился Копылов. – Отпустите меня немедленно! Коля! Что же вы стоите?! Помогите!

– Всем стоять! – повел стволом Санька. – Кто дернется, получит пулю!

Но мужики, похоже, и не собирались выставлять грудь вперед. Священник искоса глянул на них и поблагодарил небо, что так и не решился представиться пару минут назад.

Санька дотащил Копылова до машины, заставил его улечься на пол.

– Поехали! – распорядился он. – Там разберемся.

* * *

Коробейник устроил Копылову допрос на заброшенном кладбище в северной части Усть-Кудеяра и вел его по всем правилам. Трудно сказать, участвовал ли когда-нибудь в подобных мероприятиях работавший на Парфена начальник райфо, но эта любительская театрализованная постановка произвела на него колоссальное впечатление.

– Ради бога! – взмолился он. – Ну что вам от меня надо?! Я все сделаю!

– Мои деньги, – просто ответил Коробейник. – Больше ничего.

– Я не могу их вам отдать! – почти зарыдал Владимир Семенович.

– Почему? – жестко поинтересовался Санька.

– Потому что Парфен все закрыл! Он не оставил мне доступа к своим счетам! – Копылов истерически всхлипнул. – Мне уже угрожали! Меня даже ударили по лицу!

Трудно было поверить, что человек, работавший на Парфена, такой неженка, но, видно, бандит его не за крепость нервов держал.

– А у кого есть этот доступ?

– Я не знаю, – повесил голову Копылов. – Что хотите делайте, но это правда.

Санька отложил в сторону взятые для устрашения монтировку и наручники и сел рядом с утирающим слезы мужиком.

– Подожди, Саня, – подсел рядом священник. – А как он выглядит, этот пароль?

– Почем я знаю, – махнул рукой Коробейник.

– Как выглядит этот пароль? – обратился он к шмыгающему носом начальнику райфо.

– Набор цифр или букв. Что, никогда на компьютере не видели?

Отец Василий замотал головой:

– Никогда.

– Набираете слово, цифру или и то и другое и получаете доступ.

Отец Василий на секунду задумался и положил Копылову руку на плечо:

– Где это можно попробовать?

– Да где угодно. Хоть у меня из кабинета, хоть где.

– Поехали, – решительно поднялся отец Василий. – Я попытаюсь.

Коробейник вопросительно посмотрел на друга.

– Недаром же Парфен меня упомянул. Значит, в этом что-то есть.

* * *

Всю дорогу до центра Усть-Кудеяра они молчали – каждый о своем. Отец Василий еще раз осознал, ярко и точно, что никто не знает своего часа, и даже сильный, самоуверенный Парфен – не исключение. Смерть просто пришла и забрала его. Владимир Семенович отвернулся к окну и старательно, как кот лапой, стирал белым платочком остатки пережитых эмоций со своего холеного начальственного лица. А Санька… Санька просто смотрел на дорогу.

Заспанный вахтер, поднятый стуком начальственного кулака в огромное витринное стекло, был страшно напуган. Он еле отодвинул дрожащими руками засов и, заикаясь и глотая куски слов, отрапортовал, что за время его дежурства ничего не произошло, Владимсеменыч, и если что, то он всегда, Владимсеменыч…

Копылов отодвинул его рукой, взял из стола ключ от своего кабинета и повел похитителей на второй этаж. Похоже, родные стены и запах бумаги привели его в рабочее состояние.

– Ну, вот, – уже совершенно спокойно произнес он. – Милости прошу. Садитесь, пробуйте. Если сможете войти, честь вам и хвала.

– Сколько знаков в пароле? – деловито поинтересовался Санька, но Копылов только развел руками.

Отец Василий присел за клавиатуру и начал пробовать. «О чем мы тогда говорили? – подумал он. – Месть? Надо попробовать…» Набрал. Не то. «Совесть?» Нет, не совесть. «Бог? Попробуем». Конечно, нет.

Он предлагал компьютеру слово за словом, стирая одно и набирая новое, но каждый раз на мониторе появлялась табличка с малопонятными английскими словами, извещающая, что пароль набран неверно.