Последняя капля терпения - Кирилл Казанцев

Боевик оттолкнулся руками от панели, потряс головой и тут же вновь сунул ствол пистолета между спинками сидений. Глаза его заливала кровь из рассеченной брови. Крупные капли плюхались на руку, сжимавшую оружие.

– А ну, сидеть, – прохрипел он и свободной рукой затряс водителя. – Взад давай, взад. Сгорим на хрен!

Сразу за машиной уже разворачивался второй джип с людьми Тангаева. В лесопосадке еще раз полыхнуло. На этот раз граната угодила в головную машину преследователей. Еще один «факел» запылал на дороге.

Ларин свой шанс не упустил – ударил в руку боевика ногой. Пистолет выпал на пол. А когда противник потянулся за ним, то тут же получил каблуком прямо в лицо и отлетел к панели. Ларин скованными руками подхватил оружие и выстрелил. Боевик обмяк и исчез под сиденьем, оставив на передней стойке смазанный кровавый след. Второй выстрел должен был прийтись в затылок уже начавшего приходить в себя водителя, но пистолет дал осечку. Водила то ли забыл про оружие, то ли его у него и не было, но он решил вырвать пистолет у Ларина, и ему удалось, схватив ствол в кулак, рвануть его на себя. Вот тут оружие и выстрелило. Пуля вырвала кусок ладони. Пистолет упал между сиденьями. Не теряя времени, Ларин набросил водителю скованные наручниками запястья на шею и потянул что было сил. Браслеты сходились, впиваясь в кожу запястий. От сильного рывка под цепочкой хрустнула трахея. Водитель упал головой на руль, машина протяжно засигналила. Ларин, так и не освободившись от наручников, перевалился на переднее сиденье, прямо на мертвого водителя, открыл дверцу и вытолкнул тело на дорогу. Только после этого бросил взгляд в зеркальце. Рамзана сзади не было, задняя дверца приоткрыта. Парень стоял на обочине и целился из автомата. Но не в самого Ларина, а как показалось ему, по колесам.

Громыхнула очередь, пули чиркнули об асфальт и срикошетили в дверцу. Сзади уже стреляли. Никто и никогда не учил Андрея управлять машиной скованными наручниками руками. Браслеты так сильно впились в запястья, что он почти не ощущал своих пальцев. Рычаг передачи поддался легко. Перехватывая руль, Ларин сдал назад, а затем с разгону ударил в пылающий капот перевернутой машины. Та со скрежетом повернулась – теперь путь вперед был свободен.

Из-под проворачиваемых мощным двигателем колес повалил дым. Джип «присел» и рванул вперед.

– Ахмед Ходжа, вы в порядке? – бросил Ларин через плечо.

– Ты кто такой? – прозвучало с заднего сиденья.

– Потом расскажу, если придется. А пока главное, что мы живы.

За стеклами стремительно набиравшей скорость машины проносились, уходили назад вечнозеленые лесопосадки. Сквозь густые ветви стриженых елок было видно, как за ними мелькает что-то стремительное. Позади оставались две пылающие машины и суетящиеся люди с оружием.

– Дорога впереди наверняка перекрыта, – прикидывал Ларин свои шансы. – Оставшиеся за нами глотовские раздолбаи и уцелевшие тангаевцы скоро расчистят себе путь. А тут еще и радиатор, кажется, пробит… – Он присмотрелся к выползшей на красный сектор стрелке датчика температуры. – Точно, вон и из щелей капота пар уже повалил. Далеко не уйдем в любом случае.

Лесопосадки кончились, дорога переходила на невысокую насыпь. Из-за елочек, подпрыгивая на неровностях местности, перелетая по нескольку метров по воздуху, вынырнул мотоцикл. Поджарый мотоциклист в шлеме с забралом вел его мастерски – буквально вылетел из кювета и точно вписался в асфальтовое полотно дороги. Ларин, сам любитель байков, оценил рискованный маневр по достоинству:

– Даже я бы подумал, прежде чем давать полный газ.

Мотоцикл приближался. Судя по всему, человек, сидевший сейчас на нем, и был таинственным гранатометчиком. Но кто он – друг, враг, освободитель или же очередной охотник на Масудова? Этого Ларин не знал.

– Уважаемый, – обратился Андрей к старику, – где-то там внизу лежит пистолет. Просто покажите его в окно, сделайте вид, что собрались стрелять.

– Я могу и выстрелить, – прозвучало сзади. – А кто это?

– Хотел бы и я знать. Но не люблю, когда висят на хвосте.

Ахмед Ходжа принялся шарить у себя под ногами, но пока ничего не находил. Мотоциклист тем временем на повороте буквально уложил свою машину параллельно полотну дороги и вырвался-таки вперед. Ларин не сумел бы удержать джип на дороге – идя вровень с ним, вылетел бы в кювет.

Масудов отыскал, наконец, оружие, но стекло с его стороны невозможно было опустить. А Ларин не мог себе позволить оторвать руки от руля, чтобы щелкнуть водительской клавишей.

Мотоциклист уже настойчиво подавал знаки – следовать за ним.

– Я и так еду след в след, – недоумевал Ларин.

Двигатель взревел, мотоцикл ушел немного вперед, затем притормозил. Сидевший на нем показал вперед и прочертил в воздухе линию рукой, словно хотел сказать, что дальше дороги нет, а затем свернул на обочину и скатился по крутому откосу вниз и тут же замахал, предлагая свернуть следом за ним.

– Черт-те знает что…

Долго размышлять не позволяли обстоятельства. То, что дорога где-то впереди перекрыта, Андрей не сомневался. В конце концов, ему предлагали сделать то, о чем он и сам уже подумывал. Вот только раньше не было где укрыть машину. Не просматривалось укрытия и здесь.

– Рискнем.

Ларин свернул на откос. Джип не столько съехал, сколько соскользнул вниз и замедлил ход. Мертвый боевик на полу привалился к дверце и смотрел на Ларина остекленевшими глазами. Мотоциклист, поторапливая жестами, проехал вдоль насыпи и свернул прямо в нее. Только сейчас Андрей разглядел, что за разросшимися кустами скрывается квадратная труба скотопрогона. Джип въехал в нее.

Прогон был нешироким, чуть больше двух метров в ширину и столько же в высоту. Даже дверцу толком не открыть. Двигатель мотоцикла смолк. Заглушил мотор и Ларин. Стало слышно, как журчит под колесами тощий ручеек. На бетонной стене виднелись старые облезшие граффити.

– Дайте мне пистолет, – обратился к Масудову Ларин, глядя на то, как к машине приближается мотоциклист.

Остановившись перед лобовым стеклом, он снял шлем. Длинные волосы рассыпались по плечам – это была Маша. Она приложила палец к губам. Вскоре послышалось, как по дороге со свистом пронеслись машины.

– Расчистили-таки себе дорогу, – произнес Андрей, сразу же забыв об оружии, и выбрался из-за руля.

Маша прямо-таки сияла, она бросилась к Ларину.

– Я бы с радостью тебя обнял, но не получится, – поднял тот скованные руки. – Помоги, если умеешь.

Пальцы уже не только затекли, они совсем не ощущались; лунки под ногтями стали синими.

– С Масудовым все в порядке?

– Более-менее. Но, кажется, старик немного не в себе.

Маша вытащила заколку для волос, согнула ее и принялась ковыряться в замочках. Вскоре браслеты упали на землю. Ларин неловко попытался растереть кисти, но пальцы не слушались, соскальзывали.