Гильза в петлице - Александр Афанасьев

Видя перед собой разъяренного кяфира – Гор, он же Абдалла, молодой британский физик, как и Саманта Льютвейт, отринувший веру отцов, предавший Родину и свой народ, принявший радикальный ислам и вставший на джихад – и глазом не моргнул. Он уже давно не воспринимал всерьез кяфиров, погрязших в своей джахилии. И не испытывал к ним ни малейшей благодарности за то, что они подобрали и вылечили его после ранения в Чернобыльской зоне. Они были кяфирами, и этим было все сказано. Он был сильнее их, сколько бы их не было. Потому для него смерть – означала шахаду, высшую награду, какую только мог получить моджахед. Умерев от руки кяфиров – он попадет в рай, в его высшие пределы, где летают райские птицы, встретится с теми, кто принял шахаду до него. А кяфиры – после смерти обязательно попадут в ад, где им уготован огонь…

– Почему взорвали Париж! Это должна была быть Москва!

Гор пожал плечами.

– Проблемы при транспортировке, может быть. К тому же – какая разница? Один куфарский город, другой… они все виновны.

Если бы перед ним был мусульманин – он бы его зарезал. Но перед ним был кяфир, а кяфиры слабы духом. И потому он оттолкнул его, достал пачку сигарет и нервно закурил. Оскверняя себя – сопротивление тирану в Сирии, например, было настолько чистым, что в него не брали тех, кто курил, а если и брали, то только под клятву, что бросит. Потому что, когда ты достигнешь своей шахады и предстанешь перед Аллахом, он обязательно спросит тебя: за что ты сражался? За то, чтобы установить на своей земле Шариат Аллаха, или за то, чтобы тебе было позволительно курить и осквернять себя харамом?

– Русские опубликовали данные о нашей причастности к терактам. Мы не можем просто взять и сказать, что это не так – мы зависим от Запада. Сюда направляется комиссия МАГАТЭ и скорее всего прибудут представители спецслужб. Русские побывали в Харькове… в Днепропетровске… черт знает, что творится…

Кяфиры боятся других кяфиров. А правоверные – не боятся никого, кроме Аллаха…

– Покажите им Чернобыль. Там больше ничего нет.

– Эти люди будут сами определять, что смотреть…

– То, что им нужно – они не найдут…

Кяфир злобно посмотрел на него.

– Обстановка изменилась. Теперь мне нужна вся сумма целиком. Платите всё, забираете тоже всё – и разбежались. Я за вас отвечать не хочу. Б… это же придумать надо – Париж взорвать…

– Проблема у вас в другом. Если русские знают – значит, кто-то сливает информацию русским, верно?

Кяфир сплюнул.

– Тут полно зрадников. Вышиванку напялили, а по нутру – совки совками. Ничего… со всеми разберемся.

– Так разберитесь.

– Ты меня не учи, что делать! Что по деньгам?!

– Такую сумму сразу не соберешь. Нужно время.

– Сколько?

– Не знаю. Месяц… два.

– Столько времени нет.

– Тогда можете затопить то, что успели произвести в Днепре. Но вы же этого не сделаете…

– Ты меня не знаешь, обрезанец!

– Знаю, – Гор снова не испугался, – вы разумный человек. И вам нужны деньги. Кто же будет уничтожать товар стоимостью миллион долларов за изделие?

…

– На вашем месте я бы демонтировал сборочную линию. Все равно она в ближайшее время не понадобится. А изделия – перевез в другое место.

– Пять миллионов. Сейчас.

Гор кивнул:

– Это реально. В обмен на пять изделий.

– Хорошо. Где и когда?

– Я вам сообщу…

– Домолвились…

Гор внимательно посмотрел на кяфира перед собой.

– Гаффара Ллаху ла-кя.