Славянский «базар» - Сергей Зверев

– …я свой бункер целый год возводил, – долетали до Ивана слова толстяка, – как только с моей дурой поругаемся, я сразу сюда перебираюсь…

«Дура? Это он о жене?» – путано соображал захмелевший Иван, злоключения последних дней отдалялись от него, и в душе возникала пустота.

«Самый легкий способ – заполнить пустоту спиртным», – Иван задумался, прикрыл глаза, убаюканный чужой беседой.

Интересы собутыльников находились так далеко от его собственных бед, что Иван не мог уловить суть их мыслей.

Ему казалось, что прошло всего пару минут, но, открыв глаза, он обнаружил, что обстановка поменялась. Куда-то исчез знакомый соседа – помощник в ремонте машины, поубавилось закуски. Стоило выпрямить под столом затекшие ноги, как тут же зазвенели пустые, а значит, выпитые бутылки. Выпил он их вместе с мужиками, или они осилили их без него, об этом Малышев не имел ни малейшего понятия. А толстяк, словно и не минула уйма времени, продолжал рассказывать что-то про свою машину, жену, неизменно называя ее обидными словами, про детей, начальника, сослуживцев. Слушают его или нет, мужика не интересовало. Он прерывался только для того, чтобы подлить в стакан водки…

– Ваня, ты что-то отстаешь? – прозрачная жидкость забулькала, вырываясь из горлышка бутылки. – Мы так не договаривались.

И хоть Малышев успел вовремя сказать «хватит», в его стакане уже переливалась в свете лампочки, плескалась по самый ободок водка. Он хватил ее залпом. Еще достало сил спросить:

– Где тут отлить можно?

Что ответил хозяин, Иван не помнил, сознание вернулось к нему, когда он спускался по крутой лестнице смотровой ямы, а толстяк заботливо поддерживал его за локоть, хоть и сам был мертвецки пьян. Такое случается, стоит кому-то в компании почувствовать себя трезвее остальных, он тут же принимается заботиться о них, и тогда уже ни за что не вырубится.

– Садись, – водка снова полилась в стаканы, а за ней настало забытье.

Внезапно сон улетучился. Малышев обнаружил, что стоит, упершись лбом в кирпичную стену в темном дворе. Страшный грохот доносился с правой стороны. С трудом Иван перевел взгляд, сосед по гаражу пытался попасть дужкой огромного навесного замка в циклопические сварные петли. Гудела, громыхала сталь гаражных ворот. Наконец послышался скрежет проворачиваемого в замке ключа.

– Где? Что? – пробормотал Малышев, чувствуя, что без посторонней помощи не сможет оторвать лоб от кирпичной кладки. Тот словно прирос к шершавому кирпичу.

– …моя гадина… – услышал Иван, – не могла позже приехать. Ничего, за ночь просплюсь, встречу ее как человек.

Кто и каким образом сообщил толстяку о завтрашнем приезде жены, так и осталось для него тайной.

– Больше тут сидеть нельзя, ты уж, сосед, извини, – заботливые руки подхватили Малышева, – идем. Тебе куда? Я тебя куда хочешь доставлю. Друзей на дороге не бросают.

– Мне бы домой…

– Хорошо. Давай адрес.

Иван глупо захихикал, он напрочь забыл собственный адрес, помнил в малейших подробностях, как ехать к дому на машине, какими дворами кратчайшим путем выбираться от станции метро, но название улицы и номер дома улетучились из головы. Единственное, что оставалось в его памяти из московской географии, – бар «Лотос». Слова погибшей на его глазах девушки врезались в память, и ничем их вытравить было невозможно. Забылось даже то, в какой ситуации они были произнесены. Алкоголь сделал свое дело.

– Тверская. Бар «Лотос». Карл, – выдал Малышев все, что помнил.

Собутыльник с доверием отнесся к сказанному.

– Понял. Доставим.

Поддерживая один другого, они миновали сторожку. Собака, сидевшая в будке, вначале дернулась, но потом решила не связываться с пьяными. Цепь короткая, в случае чего далеко не убежишь. Сторож на прощанье помахал толстяку рукой, тот не первый раз выбирался из гаражного кооператива «на рогах».

– Счастливо добраться.

– Счастливо оставаться.

Мужчины сосредоточенно следили за тем, куда ставят ноги, будто шли не по твердому асфальту, а по качающейся палубе корабля, попавшего в шторм.

– Осторожно, – проговорил Иван.

– Что такое?

– Мне кажется, сейчас земля поднимется и даст мне по морде, – прыснул смехом Иван и присел на корточки.

– Живо поднимайся! Не спи, замерзнешь. В нашем деле нельзя останавливаться… – твердил толстяк.

Никто из выпивших мужчин не обратил внимания на старую «Волгу», прижавшуюся к забору. Прикорнувший за ее рулем мужчина вскинул голову и тут же выругался:

– Вдвоем…

Он раздумывал недолго, взгляд его еще был прикован к сидевшему на корточках Малышеву, отмахивавшемуся от назойливого провожатого, а пальцы уже вдавливали кнопки мобильника.

– Петрович, – прохрипел он в трубку, – наш клиент не один появился. Их двое. Оба в стельку пьяные. Что делать?

– Погоди.

В наушнике трубки послышались шаги, на том конце линии Петрович хлопнул дверью, вскоре прозвучал еле различимый голос.

– Миир, их двое. Оба пьяные.

Мужчина, сидевший в машине, ответа не услышал. Буквально через секунду трубка взорвалась зычным голосом Петровича.

– Василий, веди его до последнего. Следи, на кого он выйдет. Когда останется один, действуй.

– Понял.

Мужчина дождался, пока пьяные доберутся до поворота, и только тогда запустил двигатель. Он вел слежку профессионально, без скидок на то, что преследуемые одурманены алкоголем. Иван с толстяком брели вдоль бесконечного забора, на улице, с двух сторон обставленной промышленными зданиями, здесь нечего было и мечтать словить такси.

– Держись.

– Держусь.

Мужчины все-таки успели проспаться, свежий воздух делал свое дело, и когда они оказались на улице с жилыми домами, с дребезжащим трамваем, то вполне сносно держались на ногах. Теперь Малышев был трезвее своего спутника, но, как каждый пьяный, владелец подземного бункера признавать этого не хотел. Он упрямо твердил:

– Я тебя довезу.

Добитое, с изъеденными ржавчиной бортами, такси подрулило к тротуару.

– Мужики, вам куда?

– Куда скажу, туда и повезешь, – у трезвеющего толстяка прорезались агрессивные нотки.

– Ясное дело, повезу, если заплатите. Деньги сначала покажи.

Толстяк обиженно надул губы, запустил руку в карман брюк и извлек ком бумажных денег.

– Хватит?

Выловив взглядом несколько сотенных бумажек, таксист убедился в платежеспособности пассажиров и распахнул заднюю дверцу.

– Прошу.

– На Тверскую…

– Живешь там? Круто… – заметил водитель.