Последняя молитва шахида - Александр Тамоников

– Беглец огня больше не открывал, находится на третьем этаже. Мы обещали связаться с ним через час. Двадцать минут прошло.

Буланов спросил:

– У него есть связь с вами?

– Да! Бросили ему сотовый телефон.

– Значит, ждет! Ну что же, Антон, ты хотел брать своего Петрушина, не передумал?

Сергей был категоричен:

– Я решений своих никогда не меняю!

– Возьмите тогда бронежилеты и защитные шлемы, все же на автомат идете, – предложил полковник милиции.

– Одной связи хватит, но раз у него есть, то чего тащить еще одну трубку? О том, что мы пошли к нему, сообщать солдату не надо! Откуда можно незаметно подобраться ко входу в здание?

– Ниоткуда. Солдат постоянно мечется от окна к окну, держит все подходы под контролем.

Антонов сплюнул на асфальт:

– Додержится он у меня, засранец! Ну что, Володь? Пошли тогда прямо через подъезд? Авось по нас палить не будет.

Командир усомнился:

– А если будет?

– Значит, судьба такая. Итак, Вова, идем, переговариваясь между собой, не спеша, как будто ничего страшного не произошло. Ты анекдоты новые знаешь?

– Да уж найду, что рассказать!

– Вот и рассказывай, а я по пути буду смеяться. Это точно собьет Петрушина с толку. Ты готов? Двинулись!

– Удачи вам, – неожиданно пожелал им майор Крамаренко.

И офицеры, выйдя из-за угла одноэтажного здания, пошли в сторону дома, где засел молодой вооруженный солдат Петрушин. Володя что-то рассказывал, жестикулируя руками, Антон непринужденно смеялся.

– Отчаянные у тебя, подполковник, ребята, – похвалил офицеров начальник ОВД, – боевые!

Ответ командира был краток:

– Других не держим!

А Петрушин через щель балкона смотрел на приближающихся к подъезду офицеров. Он не мог понять, почему они идут в это здание, смеясь, не спеша. Может, не знают, что он здесь? Нет! Этого не может быть! Тогда почему?

Пока рядовой Петрушин размышлял, Антон с Володей достигли входа и зашли в подъезд. Перевели дыхание, все же прогулка под прицелом автомата дело не слишком приятное. А тут еще Антон со своим похмельем, которое, казалось, волновало его больше, чем какой-то захват преступника.

– Как же хреново мне, Володя!

– Я как раз хотел с тобой на эту тему поговорить.

– И место и время самое что ни есть подходящее выбрал, можешь начинать!

– Нет! Поговорим, когда вернемся.

– Приготовь пистолет. Если Петрушин вскинет автомат, бей по ногам. Все, надо идти дальше, а то насторожится парень.

– Только анекдоты на этот раз ты рассказывай, пусть, если вдруг не видел нас, хоть голос твой узнает.

– Ладно! Вперед!

Они пошли дальше, а Антон начал рассказ из своей далекой курсантской жизни:

– А еще, Володя, на стажировке мы были, транзитом через Баку. До вылета было полдня, ну и решили по городу погулять. Зашли в хинкальную. Попробовать местной кухни, ну и водочки выпить. Попробовали, выпили, выходим на улицу. Месяц – март, мы в шинелях, а на улице тепло. Вот и премся распахнутыми по одной аллее. Слева дома серые, справа парапет, за ним кустарник. Я тогда не допер, зачем перед кустами парапет. Осознание, как говорится, пришло позже. Ну идем, шинели нараспашку, а тут из-за угла патруль! Приехали! Но ладно… Петрушин! – закричал Антон с площадки между вторым и третьем этажами. – Петрушин! Оглох, что ли?

– Я!

Сергей передразнил беглеца:

– Я, я, головка ты от… Чего сразу не отвечаешь, уши давно не мыл? Я командир роты, узнал?

– Узнал! Вы зачем пришли? А если я стрелять начну?

– Кто же в парламентеров стреляет?

– В кого?

– В парламентеров, дубина! В них даже фашисты не стреляли, а ты что, хуже фашиста? Мы с капитаном Бережным идем к тебе, чтобы обговорить кое-какие условия. Но если ты предпочитаешь спецназ в масках, то пожалуйста, мы уйдем, черт с тобой!

Солдат крикнул:

– Нет! Поднимайтесь. Только если увижу оружие в руках, сразу стреляю!

– Кого ты, дура, пугать вздумал? Где окопался?

– Направо, третий этаж, комната с балконом.

– Хорошо! Встречай гостей!

Сергей с Владимиром зашли в указанную комнату, сразу разойдясь по углам.

Напротив, на корточках сидел рядовой Петрушин.

– Здорово, Петрушин! Что ж это тут у тебя такое, присесть и то негде? Чего же у ментов в первую очередь пару кресел не потребовал? – спросил Антон.

– Не надо шутить, товарищ капитан!

– Не можешь ты пользоваться ситуацией, дай-ка сюда телефон!

– Для чего?

– Давай, раз говорю!

Солдат толкнул по полу трубку сотового телефона.

– Командир? Нет? Дайте мне подполковника Буланова. Товарищ подполковник, мы здесь, на месте, с Петрушиным. Все нормально, он спокоен, опрятен, как и подобает бойцу второй роты.

– Ты мне лишнего-то не болтай? Чего хотел? – пробурчал командир.

– Да вот, требует Петрушин бутылку водки и блок «Мarlboro».

Петрушин удивленно посмотрел на командира роты. Но тот продолжал разговор:

– Как передать? Бросьте веревку, а потом в пакете пузырь и сигареты, я подниму. Да милиции передайте, пусть хоть половину касок уберут. Собрали народу, словно дом отрядом чеченцев захвачен. И военного прокурора пригласите, может понадобиться.

– Прокурор уже здесь. Позвать его?

– Рано! Пока достаточно водки и сигарет!

– Сам, наверное, похмелиться хочешь? – подозрительно спросил подполковник.

– Я, командир, при выполнении боевых задач не пью, и вы это прекрасно знаете! И «Маrlboro» не курю, не на что, не заработал еще!

– Все, хорош базарить, выполняю требование!

Через несколько минут Антон поднял пакет с бутылкой водки и блоком сигарет. Внес все в комнату.

– Я же не требовал ни водки, ни сигарет, товарищ капитан, – заметил солдат.

– Ты еще сдай меня насчет водки! Ты когда вечером пережрешь, похмелиться хочешь?

– Да я вообще не пью!

– Это пока молодой! А я вот болею после перепоя, мне похмелиться нужно, понял? И куришь ты что?

– «Приму».

– Ну вот видишь? Какой ты, к черту, террорист, если «Приму» куришь?

Сергей достал две пачки, одну бросил Владимиру, остальное – Петрушину.

– В газетах сообщат про твою «Приму», засмеют ведь, так что держи марку, кури «Маrlboro», пока есть такая возможность!