Холодный свет луны - Александр Тамоников

Слейтер усмехнулся:

– Твои начальники считают, что я всесилен в лагере? Что я могу реально сделать для ваших пленных? Ровным счетом ничего.

Гуля неожиданно легко согласилась:

– Верно, ничего. Если тебя не попросят организовать побег русским сами моджахеды.

В глазах сержанта отразилось крайнее удивление:

– Что??? Если душманы сами не попросят меня помочь русским? Хотя… я кое-что начинаю понимать.

Молодая женщина улыбнулась:

– Это хорошо, Энди. В общем, тебе надо сделать немного. Завтра, явившись в лагерь, потребовать у нового начальника лагеря личной встречи с Хикматом. Естественно, Балани захочет узнать, в чем дело. Тебе не стоит открываться ему, а следует требовать встречи с Хикматом, намекнув, что она касается советской разведки и ее прямого интереса к пленным, сбежавшим из кишлака. Поверь, Хикмат тут же либо прикажет доставить тебя к нему в Чевар, либо прибудет в лагерь сам. Второе наиболее вероятно. Предвосхищая твой вопрос, скажу, что надо будет сообщить главарю моджахедов, что на тебя вышел агент русской разведки и попросил оказать помощь в организации побега пленных за большие, естественно, деньги.

Слейтер остановил молодую женщину:

– Постой, дорогая! И где же, интересно, на меня мог выйти агент советской разведки? Ублюдкам из особого лагеря прекрасно известно, что я со своими подчиненными провожу время здесь. В Чевар практически не выезжаю, а если и выезжаю, то наверняка каждый мой шаг отслеживается.

– На тебя советская разведка вышла здесь, в этом самом доме, в этой самой комнате и в виде той, что сидит рядом с тобой.

– Я должен сдать и тебя, и Фаруха?

– За меня и сутенера не волнуйся. Я как появилась здесь, так и исчезну. Фаруха не тронут, во-первых, потому что он имеет сильное прикрытие в Исламабаде, а во-вторых, потому что он не мог знать, что под видом проститутки заполучил в свой шалман агента советской разведки. Так что сдавай нас смело. Иначе контакт действительно не объяснить.

Слейтер с укоризненным видом покачал головой:

– Не нравится мне эта затея.

Гульнара сказала:

– Мне, если честно, тоже, но другого варианта заставить Хикмата поверить тебе нет!

Сержант вздохнул:

– Что дальше?

– А дальше в определенный момент ты сделаешь то, что скажу тебе я!

– Не понял! Мы будем поддерживать связь?

– Да! По закрытому каналу ваших станций!

– Интересно! Впрочем, я вновь убеждаюсь, вы умеете работать.

– Спасибо!

– Но, дорогая, мне надо подумать перед тем, как дать свое согласие на участие в вашей авантюре. Либо отказаться от него.

– Думай! У тебя весь вечер и вся ночь впереди. А я за это время высплюсь.

– Ну уж нет, спать я тебе не дам.

– Тогда думай быстрее.

Слейтер махнул рукой.

– А черт с ними, с вашей авантюрой и вашими делами. Считай, я согласен. Но учти, я сделаю, что от меня требуется, только из-за того, что одна очень красивая женщина запала мне в душу и я имел несчастье полюбить ее! И еще! Неизвестно, как сложится наша жизнь дальше. Возможно, когда-нибудь наступит время, когда я смогу найти тебя. Поэтому я должен знать, где мне искать тебя.

Гульнара печально посмотрела на Слейтера:

– Ты действительно так сильно хочешь, чтобы я была с тобой?

Сержант ответил, не раздумывая:

– Да! И если бы ты согласилась уехать со мной, то я лично сам завтра же нашел бы ваших пленных и вывел их тайными тропами в Афганистан!

– Я верю тебе, Энди. Но это невозможно, а поэтому и не будем говорить об этом. Хотя, может быть, на самом деле произойдет чудо, и мы когда-нибудь сможем встретиться, чтобы… чтобы больше не разлучаться.

Слейтер подошел к молодой женщине и обнял ее:

– Я буду ждать этого момента, Гуля, даже если ждать придется всю оставшуюся жизнь.

Молодая женщина прижалась к сильной груди американца.

– Я тоже буду ждать тебя, Энди! Обещаю.

Проснувшись в 6.00, Слейтер не застал в комнате Гули. Удивился, как тихо она ушла. Сержант спал чутко, но не проснулся. Он встал, прошел к столику, на котором лежали сигареты и зажигалка. Увидел записку. Взял ее, прочитал:

«Энди! Извини, что не попрощалась перед тем, как уйти. Слишком сладко ты спал. Надеюсь, тебе снилась я. Теперь о деле. О том, что не обсудили вчера. На связь с тобой буду выходить только я, с позывным Роза, ведь мое имя означает в переводе на русский язык цветок, а розы – мои самые любимые цветы. Но если произойдет нечто непредвиденное и я не смогу связаться с тобой, то принимай вызовы от человека с позывным Рубин. Ему ты можешь доверять, как мне. Для начала, пожалуйста, сделай то, о чем мы уже договорились. Дальнейшие действия скорректируем в ходе акции. Не забудь о нашем контакте проинформировать не только Хикмата, но и своего прямого начальника, генерала Робертсона, чтобы избежать ненужных проблем. Ну вот и все! Если бы ты знал, как тяжело мне было покидать тебя. Это правда, Энди! Хорошо, что ты не видел моих слез. Надеюсь на встречу, когда бы она ни состоялась.

И не оставляй на память эту записку. Все! Будут прокляты все войны и тот, кто придумал границы, разделив нас. Целую! Твоя, если ты не против, Гуля».

Сержант опустился в кресло.

Закурил. Сжег записку. Задумался. Сейчас он бы многое отдал, чтобы узнать будущее. Но это невозможно. А жаль.

Приняв душ и одевшись, сержант спустился в гостиную, где встретил Фаруха. Тот, как всегда, был притворно любезен:

– Ассолом аллейкум, уважаемый мистер Слейтер! Как провели ночь с прекрасной феей?

– Здравствуй, Фарух! Почему ты вчера не предупредил меня, что в комнате меня будет ждать Гуля?

– А разве это стало неожиданностью для вас? Ведь вы сами изъявили желание встречаться только с ней.

– Она что, не покидала твоего дома?

– Уезжала на неделю. Но не на встречу с мужчиной! Просто у нее объявились родственники в Исламабаде. И я отпустил ее, естественно, с сопровождением. Вчера она вернулась. У нее действительно оказались родственники в Пакистане. Весьма влиятельные люди. Я уж думал, не вернется. Более того, боялся, что раскроет тайну моего дома. Она не сделала этого. Хотя боялся зря. Это уже потом понял. Гуля не могла признаться родственникам, чем занимается здесь. А вот остаться у них могла. Но вернулась. И сразу спросила, будете ли вы в эту субботу. Я ответил, должны быть. Все успокоилось, и зачем мне было говорить о том, что вы без меня прекрасно знаете?

Слейтер кивнул:

– Ладно! Держи деньги, старик!

Сержант передал сутенеру тысячу долларов.